Положение тяжелое для обеих сторон

Признавая непростое положение для Украины на фронтах, да и в тылу тоже, я бы не стал спешить с далеко идущими выводами, в том числе о неизбежной военной катастрофе Украины. Вот уж действительно все не так однозначно. Положение тяжелое, но на самом деле оно тяжелое для обеих сторон. Просто с помощью сложной системы политических, дипломатических и медийных призм сложности другой стороны (России) оказались окутаны "туманом войны".

Если в течение первых полутора лет войны украинская пропаганда была на недосягаемой высоте, то в следующие два года путинская контрпропаганда активно набирала очки и сейчас, на мой взгляд, находится на пике. Важнейшей частью этой пропаганды оказался путинский блеф, в котором он проявил себя круче, чем Челентано в известной комедии прошлого столетия.

Сейчас уже очень трудно сказать, что у Путина действительно хорошо, а что есть лишь видимость, созданная в результате проведения Кремлем специальной дезинформационной операции по введению Запада в заблуждение относительно устойчивости путинского режима. Главное, чего мы не знаем, – это цена тех побед, которые демонстрирует российская армия на Донбассе, и то, как долго будет Россия в состоянии платить эту цену. Я бы выделил сегодня как минимум три компонента, формирующих эту цену:

Мобилизация. С одной стороны, Россия два года избегает мобилизации, худо-бедно набирая пару сотен тысяч контрактников в год, что позволяет ей поддерживать группировку в боеспособном состоянии. С другой стороны, те, кто готов воевать добровольно даже за любые деньги, оказались тоже исчерпаемым ресурсом. Отсюда и корейцы. Их появление на фронте, что бы там ни говорили, не от хорошей жизни, и еще аукнется Путину в будущем.

Инфляция. Угроза макроэкономической нестабильности вдруг выскочила словно черт из табакерки и, ловко орудуя локтями, быстро пробирается в первые ряды угроз режиму. Усилиями Патрушева-младшего лозунг "масло вместо пушек", похоже, может снова стать актуальным. Если ничего не делать, то цены полетят в космос шустрее, чем корабли Маска. Если начать что-то делать с ценами, то, как показывает советский опыт, быстро исчезнет с полок магазинов сам предмет спора. Все это может развиться значительно быстрее, чем многим представляется.

Технологическая стагнация. Сегодня мы говорим о действенности санкций как о чем-то, нацеленном в отдаленное будущее (10-15 лет). Все понимают, что длительное нахождение в технологической изоляции приведёт к деградации российской промышленности. Но сложился консенсус относительно того, что "пока толстый сохнет, худой сдохнет". При этом Украина представляется худой, а Россия – толстой. Из этого делается вывод, что инерционно российская промышленность, пусть не без помощи Китая, Ирана и КНДР, будет способна обеспечивать нужды армии на должном уровне еще как минимум несколько лет. Но есть проблема узких технологических мест, где от наличия двух-трех ключевых технологий, какой-то пары станков, какой-то одной партии особо важных комплектующих зависит выполнение гособоронзаказа по самым чувствительным для армии позициям. Мы (ну, кроме разведок заинтересованных стран, конечно) пока не имеем четкого представления о том, как много у господина Чемезова сегодня этих самых узких мест.

Все эти неопределенности существенно затрудняют точную оценку того, насколько велика у Путина в данный момент мотивация к прекращению войны и насколько долго он может позволить себе "упираться" в вопросе об условиях такого перемирия, настаивая, например, на реинкарнации всех пунктов "Стамбульского соглашения", которое видится ему как вариация на тему "Минских соглашений".

Мы сейчас уверены, что у него на руках одни козыри, но он может оказаться просто шулером, красиво блефующим с полным комплектом шестерок на руках.

Владимир Пастухов

t.me

! Орфография и стилистика автора сохранены