Монгольский облом

Только самый ленивый русский либерал не попенял Монголии за прошедший визит Путина.

Практически у всех не хватило ума не рассчитывать на то, что развивающаяся монгольская демократия пожелает себя уничтожить в угоду окружающим ее диктатурам.

К диванным стратегам присоединился даже грозный Карим Хан, естественно, чтобы подменить слово делом, немного соврать, а возможно и опасаясь с позором потерять свое место.

Но об этом чуть позже.

Я даже не говорю о том фантастическом сценарии, при котором Монголия арестовала бы Путина, сохранив существующий уровень отношений и с Россией, и с Китаем, и при этом смогла бы отправить его в Гаагу через космос с космодрома Восточный или его китайского аналога. Даже отказ от визита был чреват для Монголии негативными последствиями.

Путину этот визит нужен был для картинки в российском ТВ и троллинга мировой общественности. Никаких иных смыслов в этот визит не закладывалось.

Президент Монголии, как нормальный человек и политик, объяснил и извинился за то, что Монголия не имела возможности арестовать Путина.

Единственное, что заслуживает внимания после этого, — предмет извинений. Это и является самым важным. Маленькая Монголия сохранила свое лицо.

Но.

Монголия не в состоянии и не должна извиняться за кризис мирового лидерства. Как вчера, так и сегодня.

Вчера — это предпочтение Обамы за его обещание страховок Маккейну за его обещание поддерживать либеральную демократию и мировой порядок.

Сегодня — это нерешительность или продажность Байдена, Салливана, Шольца и некоторых других, которые давно могли бы и закрыть небо над Украиной, и дать ей достаточно оружия.

Ведь и сегодня старик Байден, который еще полгода назад пошел на праймериз, забыв, сколько ему лет, а потом передумал, никак не примет решение о передаче ВСУ оружия и боевой техники из запасов Пентагона на 6 миллиардов долларов. Причем у него есть право от Конгресса, сроки поджимают, а они вместе с Салливаном ждут, что Путина арестуют в Монголии или произойдет иное чудо.

Монголия не может отвечать и извиняться за победившие политкорректность и иллюзии, в рамках которых западные политики принимают российских аферистов, продвигающих кремлевские нарративы, за реальную оппозицию и бесконечно расшаркиваются перед российским народом, с которым они не ведут войну. Они-то не ведут, а российский народ вполне себе ведет войну и против Украины, и против демократии, несмотря на их иллюзии.

Монголия не может и не должна извиняться за кризис и недееспособность международных институтов, прежде всего ООН. Она не в состоянии принять решение об исключении России из числа Постоянных Членов СБ, которое она занимает незаконно. И не в состоянии повлиять на то, что ООН возглавляет друг террористов и просто негодяй Гуттериш. Да и воспрепятствовать приезду в Нью-Йорк делегации российских военных преступников тоже никоим образом не может.

Тем более Монголия не отвечает за то, что Главными Прокурорами МУС назначаются не авторитетные юристы, а те, кто главными международными проблемами видят борьбу Израиля против палестинского террора.

Карим Хан пытается обвинить Монголию в то время, когда он сам за два с половиной года войны сподобился предъявить только одно обвинение, невзирая на массовый характер военных преступлений и преступлений против человечности, совершаемых В. Путиным и его окружением, в том числе путешествующим по миру.

Дело дошло до того, что британские юристы поставили вопрос о дисквалификации Карима Хана за совершение серьезных нарушений. Это относится к другому делу, однако, судя по предъявленным обвинениям, объективность и независимость Карима Хана не гарантированы.

Но есть, на мой взгляд, еще одна проблема. Карим Хан, судя по открытым источникам, достаточно часто апеллирует к нормам ислама. Для обычного человека в этом нет никаких проблем. Но есть принципы уголовного судопроизводства, среди которых НЕЗАВИСИМОСТЬ СУДА, что частично относится и к другим процессуальным лицам, и СВОБОДА ОЦЕНКИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ.

А это предполагает, что прокурор оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Но не религией.

И именно здесь может возникать серьезное противоречие или конфликт интересов. Одно дело, когда в судопроизводство вовлечен человек светский, а другое, когда человек не скрывает свою религиозность и при этом рассматривает дела, в которых они могут влиять на его внутреннее убеждение.

Можно бесконечно ожидать чуда, но оно не произойдет. А трагедии и в Украине, и в Израиле, защищающих цивилизацию от варварства, происходят постоянно.

Виталий Гинзбург