Хроническая Россия

Как раз умом понять Россию можно
И мера здесь любая подойдёт,
Поэта страх в душе сковал, наверно,
Чтоб суть подметить и понять её.

1. Сформулируем фундаментальный стержневой факт российской истории словами Петра Аркадьевича Столыпина – премьер-министра Российской империи с 1906 по 1911 год: “В России за 10 лет меняется всё, за 200 лет ничего”. Что это значит по большому счету? Начиная с 1 августа 1472 года, когда Московское царство перестало платить дань суверену, став по факту независимым государственным образованием, и по сей день народ, населяющий страну, остаётся бессубъектным и находится под самодержавным правлением.

2. За пять с половиной веков мыслящая часть русского народа, даже самые выдающиеся её умы, не пытались выяснить причины такого положения дел. Ясно ведь, что столь долгий и стойкий порядок вещей не может быть случайностью, тому должны быть глубокие фундаментальные причины. “Найти причину зла – почти то же, что найти против него лекарство” – указывал соотечественникам ещё В.Г. Белинский. Однако всё на что оказались способны лучшие представители русской интеллигенции – это честно, кто с болью, кто с раздражением, писать о “свинцовых мерзостях дикой русской жизни”, говоря словами Максима Горького. Уже в наше время Г.О. Павловский констатировал: “Мы имеем дело с уникальной страной, которая не обсуждает ни одну свою проблему”.

3. Любое сообщество живых существ в нашем мире, в частности любой народ, решает, по существу, одну единственную кардинальную сверхзадачу – задачу выживания и самосохранения. Решает непрерывно, каждое мгновение своего существования. Движущая сила, обеспечивающая решение этой задачи, выступает, в основном, на бессознательном и подсознательном уровнях.

Как же русский этнос решает для себя эту сверхзадачу? Чтобы ответить на этот вопрос, следует предварительно ответить на другой вопрос, а именно: чего больше всего опасается русское подсознание?

Первое: русское подсознание почти явственно ощущает свою неспособность к самодисциплине и самоорганизации как средствам противостоять анархии и хаосу. В этом смысле русский человек не доверяет русскому человеку. Отсюда страх перед безвластием и тяга к “сильной руке”. Русские ещё не вышли из начального периода борьбы за существование. “Если мы сами не готовы к самоорганизации – не на кого нам жаловаться”, – сокрушался А.И. Солженицын.

Второе: это страх перед чужеродным, страх потерять свою идентичность. Об этом свидетельствует постоянная борьба двух концептуально противоположных сил в истории Московии/России. В средние века – противостояние латинян и иосифлян, в XIX веке – почвеников, славянофилов и западников. В Московии традиционно почитали неподвижность, всякая новизна считалась опасной, не добродетелью, а ересью. Достаточно вспомнить историю внедрения книгопечатания в Московии. Или запрет преподавания философии в России при Николае I в следующей формулировке: “польза философии не доказана, а вред от неё возможен”.

“Неужели же мы так мало самобытны, так слабы, что должны бояться всякого постороннего влияния и с детским ужасом отмахиваться от него, как бы он нас не испортил?” – вопрошал И.С. Тургенев. А Н.А. Бердяев, как бы отвечая Тургеневу, писал: “Славянофилы цеплялись за самобытность не потому, что они так уж её ценили. Они чувствовали слабость этой самобытности перед иной культурой и боялись разрушения своей”.

Сегодня даже Чебурашка представляет серьёзную угрозу русской идентичности. Именно поэтому российская пропаганда без умолку трезвонит о "традиционных ценностях". По большому счету у русских одна неистребимая традиционная ценность, которую А.П. Чехов наивно предлагал выдавливать по капле, не понимая, что именно эта традиционная ценность, когда слабы иные, обеспечивает выживание и самосохранение народа. В России наихудший вид рабства – она порабощена собой. Россия единственная страна в мире, которой грозит страшная дестабилизация, если оттуда вывести российские войска.

Путин в одном из первых президентских посланий прямо заявил: “Удержание государства на обширном пространстве, сохранение уникального сообщества народов при сильных позициях страны в мире – это не только огромный труд. Это ещё и огромные жертвы, лишения нашего народа. Именно таков тысячелетний исторический путь России. Таков способ воспроизводства её как сильной страны”.

Здесь Путин, безусловно, прав – другого способа воспроизводства у России нет и не предвидится. Следует заметить, что аналитические службы КГБ/ФСБ, разрабатывающие, как им кажется, дальновидную стратегию российской политики, негласно всегда руководствовались этим постулатом. Однако, Путин впервые всенародно озвучил его. Судя по всему, не от хорошей жизни.

Итак, огромные жертвы и лишения на вечные времена ради воспроизводства человеконенавистнической государственной структуры под названием Россия. И что поразительно, имеются в виду не чрезвычайные ситуации, когда, к примеру, страна подверглась внешней агрессии или случилась грандиозная экологическая катастрофа, вовсе нет, – речь идет о каждом божьем дне на все времена, ибо без этого Россия, увы, не воспроизводится. Но вряд ли кто сегодня в России на такое согласен, кроме русских. У других народов существуют другие, не столь варварские, способы воспроизводства.

4. Завоёвывая и подчиняя себе земли малых народов, Московия разрослась до размеров, намного превышающих её исходную территорию. С воцарением Петра I Московское царство назвалось Российской Империей и продолжило свою экспансию, достигнув таких размеров, что стало воспринимать свою великоватость как великость. Однако обширность территории – это ещё не величие, для величия необходимо великое историческое содержание, и Россия начала присвоение чужой истории и чужих достижений. Для образованных русских всегда были неудобной правдой слова К. Маркса: “Россия, не имеющая никакого отношения к Руси, и получившая, вернее укравшая свое нынешнее название, в лучшем случае в XVIII веке, тем не менее – нагло претендует на историческое наследие Руси, созданной на восемьсот лет раньше. Однако Московская история – это история Орды, пришитая к истории Руси белыми нитками и полностью сфальсифицирована”.

Россия прикладывает большие усилия – политические и пропагандистские, – чтобы скрыть эту свою тайную деятельность. “Русские дорого бы дали, чтобы обзавестись прошлым в несколько веков!” – отмечал А.-Л. де Кюстин в 1839 году. Россия любит изображать себя особенной страной с загадочной таинственной душой, которую понять умом невозможно. Это делается умышленно с одной единственной целью – Россия боится быть понятой. Вот, что писал по этому поводу Б.Е. Гройс: “Русские мыслители, одержимые противостоянием России и Запада, и не имея ничего по-настоящему оригинального, что бы можно было противопоставить ему, стремились изображать Россию как нечто принципиально “Иное” по отношению к Западу. Россия – то самое место, где западные рассуждения об этом таинственном “Ином” материализуются и воплощаются в реальности самими русскими”.

Представления об особом историческом пути России очень старая песня образованных русских людей. Казалось бы, в чём проблема? У тебя есть особый исторический путь, так иди по нему и радуйся. Но в том-то и дело, что такого пути у России de facto нет, она находится только в мучительных поисках этого призрака.

Но главный вопрос в другом, – что вынуждает Россию искать этот призрак? И чем, собственно, общечеловеческий магистральный путь её не устраивает и даже с ужасом отталкивает? Ведь общечеловеческий путь никоим образом не исключает присутствие и развитие национальных особенностей каждого народа. По этому поводу русский писатель К.С. Мелихан с сарказмом заметил: “Россия не может идти чужим путём. Она и своим-то идти не может”. В испанском Толедо на стене монастыря имеется надпись: “Пути нет, но идти надо”. И бедняжка Россия вынуждена идти “не своим путём”.

5. Народ, сложившийся в единую общность и ощущающий себя как целое образование с развитыми горизонтальными связями, такой народ, будучи завоёван внешним врагом, как правило, еще больше сплачивается, укрепляет и сохраняет свою идентичность и культурную общность, даже если в данный период времени у него нет физической возможности освободиться от завоевателя.

В существенно иную ситуацию попадает народ, если он бывает завоёван врагом до того, как сформировалась его единая общность. В этом случае разрушается даже то слабое, что имелось, тем более, если потеря суверенитета случается до возникновения у народа государственности.

Трагедия современного русского народа, увы, большинством не осознаваемая, состоит в том, что его подсознание несёт тяжёлый опыт многовекового ига, а он, в свою очередь, формирует общественный менталитет, который не находит в себе ничего, кроме варварских способов выживания в форме империи зла.

Об отсутствии иной альтернативы хорошо понимал Збигнев Бжезинский ещё в брежневские времена написавший: “Россия может существовать или как империя, или никак”. Отсюда и пресловутый русский “народный империализм”. Именно поэтому, по меткому замечанию Ричарда Пайпса, “психологически русские живут в окопах”. Такое положение дел накладывает печать и на современную политику России. Причина более чем проста, и состоит в полной неконкурентоспособности страны даже в условиях честной конкуренции (точнее, особенно в условиях честной конкуренции). Практически в любой области.

Единственный ресурс, которым располагает Россия, и которым она безальтернативно пользуется – это вредительство, где только возможно. Другого способа держаться на плаву Россия для себя не видит. Одержимость, с какой Россия противостояла и противостоит Западу – это обратная сторона давнишнего комплекса неполноценности и ресентимента на этой почве.

Специфическим для русского человека является противопоставление законности и справедливости. И русский народ с травмированным подсознанием оказался просто подарком для диктаторов. А Путин – это коллективное бессознательное русского народа.

6. Перед российской властью всегда стояла очень важная задача – скрывать свою суть и представлять себя миру в более респектабельном свете. До Путина России/СССР худо-бедно удавалось вводить в заблуждение значительную часть западного истеблишмента относительно своих намерений и “опасений”. Сегодня стараниями Путина Россия сбросила маску цивилизованного государства и показала миру звериный оскал, страдающего ресентиментом политического импотента. В этом, безусловно, заслуга (без кавычек) Путина. После вероломного, ничем не спровоцированного нападения на суверенную Украину, Россия заслуженно превратилась в страну-изгой, а для русского народа главной и единственной объединяющей силой в обществе стала нескрываемая ненависть к окружающему миру.

Россия поражает своей национальной страстью ко лжи, считая её спасительной. Хотя, может ли быть поразительным и удивительным то, что происходит из года в год с надоевшей регулярностью. Главная и тщательно скрываемая тайна российского государства – это маскировка реальной и давнишней цивилизационной угрозы, представляя её как угрозу военную и на этом строя свою традиционную экспансионистскую внешнюю политику. (И.М. Клямкин, 2013 год)

Эпилог

Истинная русская интеллигенция, которая, с одной стороны, малочисленна, а с другой, никого в глубинном народе не представляет и сегодня грезит о возможной “оттепели” в будущем, которая без её участия чудесным образом воцарится в стране.

И вот тогда!!!

В последнее время русская зарубежная оппозиция, наконец, осознала своё предназначение и сформулировала для себя цель – построение “прекрасной России будущего”. Это не первый случай в истории России, когда классический oxymoron объявляется целью. Среди людей, страдающих простомыслием, предсказывать – означает озвучивать свои желания. Русская оппозиция свято верит, что, если к власти в России придут достойные люди, то в недалёком будущем возникнет “прекрасная Россия”. Эти люди никогда не пытались вникать в причины прошлых провалов. Они считают, что всё определяется правильными намерениями. Увы, часто люди используют интеллект не для поиска истины, а для защиты желаемой картины мира. Действительность же такова, что какие бы либералы и демократы ни возглавили страну, русский народ принудит их в обозримом будущем установить в России по сути рабовладельческий строй.

Абрахам Майвин