Элиты в скорлупе. Часть первая.

В реальной жизни идет война, продолжают погибать люди в Украине, Россия эскалирует угрозы, причем по всем направлениям. А в политкорректном отражении этой самой реальной жизни идет заговаривание проблем и, что еще хуже, путей их решения.

Уважаемые и авторитетные СМИ, не считаясь с издержками для своей репутации поведясь на вбросы, фейки раскручивают московские заготовки и провокации. The Economist считает, что Путин теряет контроль. По версии The Washington Post в России хаос и раскол элит. Кроме всего прочего, С.Шойгу, как в старом итальянском фильме, в котором дети оповещали город о том, что их папа идет грабить банк, готовит заговор против В.Путина.

Мантра о расколе элит безусловно хороша, но те, кто на нее ведется, слишком далеки от российского народа и очень плохо знают, а порою игнорируют советскую и российскую историю.

Более 80 лет назад в Белом Доме бывший посол США предостерегал Ф.Рузвельта от доверия И.Сталину и тогдашним советским элитам, следующим образом: "Господин Президент, они не джентльмены, а бандиты". 80 лет назад Джордж Кеннан попытался в "Длинной телеграмме" объяснить Г.Трумену, что советские элиты нельзя оценивать в соответствии со своими представлениями. И это при том, что тогда речь шла об элитах, не мотивированных личной экономической выгодой.

А сейчас ситуация в этом смысле радикально изменилась. Но, несмотря на это, западный истеблишмент продолжает игнорировать ментальную пропасть российского иррационализма и все время попадает впросак.

Надежды на раскол российских элит не оправдываются по ряду причин.

Во-первых, отсутствует понимание природы, структуры и характера внутренних связей, взаимодействия и иерархии российских элит. Они не независимы и сформированы по-разному. Политические элиты нынешней России – это исключительно продукт отрицательного отбора. В то время, как среди культурной и бизнес-элиты в основном, хотя и с учетом российской специфики, наоборот, немало продуктов положительного отбора.

Во-вторых, думая и говоря о расколе российских элит, западное экспертное сообщество игнорирует очевидную истину. Бессмысленно говорить о расколе элит, предварительно не расколов скорлупу, в которой они существуют. Раскол элит предполагает наличие граней раскола и его "энергоэффективности".

В-третьих, западный истеблишмент, заговаривая эту важную тему, понапрасну надеется, что этим можно ограничиться и недостаточно работает над инструментарием раскола. Я уже не говорю об анализе инструментальной эффективности.

В-четвертых, в силу политкорректности и морального максимализма происходит смещение приоритетов.

Обеспечение безопасности и ликвидация угрозы, исходящей от этой территории и населения, как главная цель раскола элит размывается посредством морального максимализма и конфликте несуществующих в России ценностей.

Мы наш, мы новый мир построим.

Ключевая роль в структуре российских элит отведена политическим элитам, призванным служить каркасом путинской системы и удерживать в ее орбите территории страны для реализации главной цели этой системы – получения плодов четвертого этапа грабежа. Грабежа прежде всего природных ресурсов, а в остатке еще и населения. Персональный состав этой части элит практически поголовно – плоды отрицательного отбора. Они связаны криминалом, компроматом и, по возможности, еще и кровью. Во всяком случае, В.Володин в силу своего понимания и ситуации, и своей сервильности предусмотрительно напомнил об этом депутатам Государственной Думы.

Необходимо понять каковы возможные грани раскола политических элит, механизмы защиты этих скреп со стороны Кремля и, соответственно, инструменты воздействия на них.

Говоря об этом, принято рассуждать о цене войны, общественном договоре, отсутствие правил для элиты и росте мирового популизма. Но это не грани раскола, а всего лишь подтверждение отсутствия субъектности элит и кризиса компетентности аналитиков.

Для возможного раскола элит существует следующие грани.

Во-первых – мораль. Но в данном случае на это рассчитывать не приходится, и я это принципиально не рассматриваю.

Во-вторых, экономические интересы. В системе, где смыслом экономической деятельности является грабеж, они реализуются специфически.

В-третьих, амбиции отдельных личностей, которые в условиях России могут реализоваться либо через экономический интерес, либо через формирование новой идентичности.

Все три грани, по сути, упираются в единство России. Это и есть та скорлупа, сохраняя которую говорить о расколе элит бессмысленно.

Для защиты этих граней существует немало инструментов. Прежде всего, их защищает российский иррационализм и сама среда, которая состоит из двух разновидностей зла. Относительного – российской власти, то есть тех самых элит, и абсолютного – большинства российского населения. Это уже сами по себе прочные грани. Преодолеть их можно исключительно посредством рационализации России. Но это стратегический уровень.

На тактическом уровне Кремль для укрепления граней использует различные инструменты управления популизмом и силового контроля. Что касается инструментов по управлению популизмом, то их достаточно.

Рассуждения о возможном расколе элит по грани АП-ФСБ – один из них. И мы видим, как легко многие повелись на рассуждения о том, чем Схема Путина-Ковальчука-Кириенко превосходит Схему Путина-Патрушева-Бортникова.

Для защиты главной грани – коррупции и грабежа сформированы другие инструменты: Схема Навального, Схема Бастрыкина, Схема Краснова и т.п. И они неплохо работают. Другое дело, как. "Не врать и не воровать", в Схеме Навального мало чем отличается от "не врать и не воровать" в Схеме Кириенко. Кроме масштабов.

Эти инструменты постоянно обновляются и появляются новые.

Боня из Монако – это тоже инструмент управления популизмом и защиты граней раскола. И тоже с гнильцой, потому что что Боня из Монако звучит лучше, чем Боня из Франции, где она в действительности живет.

Формирование образа Победы и т.п.

Раскол элит в этом смысле с точки зрения политкорректного западного истеблишмента предполагает, что бенефициары криминала и иррационализма будут действовать вопреки своим интересам, строить ПРБ снизу на демократической основе, вопреки интересам абсолютного зла, да ещё в нынешней ситуации, обременённой такими материальными и моральными обязательствами. Верить в это конечно можно, но желательно недолго.

Есть еще одна грань раскола.

Исторический опыт России свидетельствует о том, что раскол элит происходит после смены лидера и сопровождается ожесточенной борьбой за власть, в которой остается, причем чаще всего в живых, только один победитель. Вряд ли можно найти более прочную скрепу для российских элит, особенно федеральных.

И еще крайне важный аспект. В нынешних реалиях, спасение России от катастрофы со стороны нынешних политических элит означает сохранение рисков катастрофы для Запада. Об этом тоже нельзя забывать.

Но как бы российская власть ни пыталась сохранить многогранник под названием Россия посредством каркаса элит, его прочность в значительной степени преувеличена.

В конце 80-х, начале 90-х перед руководством СССР стояла задача сохранить страну, представлявшую собой пентадекагон, что в простонародной геометрии означает пятнадцатиугольник.

В мае 1989 г. интеллигентный профессор В.Ландсбергис, представлявший собой квазичужеродное тело в массе советской годами проверенной бюрократии, впервые осторожно высказался на эту тему. Естественно никто не мог себе представить, что когда-нибудь на эту крамолу поведутся Н.Назарбаев, И.Каримов, С.Ниязов и другие видные и, в некотором смысле, даже выдающиеся деятели КПСС и Советского государства. Которые, кстати, тогда и не представляли всех возможностей, открывавшихся перед ними в связи с ослаблением Москвы. То есть, продукт положительного отбора – профессор В.Ландсбергис – в одиночку, без применяя вербовочных навыков очень эффективно смог перевербовать проверенные всеми структурами КГБ продукты отрицательного отбора.

Очень важен для понимания еще один аспект. В тот период и на Западе, и внутри страны было немало достойных людей – В.Буковский, А.Сахаров и многие другие.

Жизнь доказала, что российская действительность продукты положительного отбора либо принципиально отвергла, либо убила, либо, что оказалось не так сложно, переработала с переменой знака плюс на минус. Соответственно, по мере ослабления ресурсов Москвы, местные элиты не преминут этим воспользоваться. Причем все, включая силовиков. Для этого достаточно критического ослабления ресурсов для мира, а не для войны. Тем более, что мир для Путина уже стал дороже и дорожает с каждым месяцем и ресурсы для поддержки регионов тают.

А антикоррупционные меры лишь мотивируют региональные и часть федеральных элит на поиск своих резервов. Которые у них, несмотря ни на что, имеются.

Региональные элиты в любой момент в состоянии активировать ресурс ненависти или нелюбви к Москве. В резерве у региональных элит имеется абсолютно незадействованный пока ресурс идентичности. Никто еще не исследовал проблемы региональной идентичности и никто не может даже предположить, какая идентичность будет ближе людям в критический момент – федеральная или региональная, особенно в условиях проигранной или не выигранной войны при отсутствии ее плодов и перспективы ответственности за нее. Это ресурс региональной субъектности, который циничные и беспринципные люди легко смогут сформировать на этой базе и в таких условиях и обратить в свою пользу.

Есть еще и вопросы безопасности. Местным циникам и негодяям будет выгодно представить именно себя гарантами безопасности для всех.

Условным главам Урала или Сибири будет невыгодно провозглашать своими целями экспансию против соседей. Про Европу или мир просто умолчу.

Впору вспомнить длинную, но уместную цитату К.Юнга, между прочим довольно провидческую, написанную в 1938 г.:

"Ни одна нация не держит своего слова. Нация – это большой слепой червь, следующий за чем? За судьбой, пожалуй. У нации нет чести <...> она даже не человечна <...> ее государственные деятели не могут обладать более высокой нравственностью, чем животная массовая нравственность нации. [...Это] чудовище... нечто ужасное <...> Я за малые нации. Малые нации – малые катастрофы. Большие нации – большие катастрофы".

На этом фоне существует самый существенный внутриэлитный конфликт. Это конфликт между федеральными элитами всех рангов и чеченскими элитами, находящимися в эмиграции. Чеченские элиты, находящиеся в России, как бы к ним не относиться, являются бенефициарами Победы Чечни в первой русско-чеченской войне. Именно они распоряжаются огромными финансовыми средствами, которые можно рассматривать в качестве репараций. Как они это делают, другой вопрос. Чечня, находящаяся под контролем России оттягивает на свою территорию и вокруг себя самую большую группировку федеральных сил и тем самым помогает Украине.

В тоже время, чеченские элиты, находящиеся в эмиграции представляют собой очень эффективную политическую силу. Безусловно, они не идеальны, тоже совершают ошибки, но во-первых, они единственные из всех региональных элит, находящихся в эмиграции имеют все шансы на власть в Чечне.

А во-вторых, две политические силы – это движение "Единая Сила" и правительство А.Закаева формируют и представляют на Западе демократическую модель будущего Чечни, как правового и светского государства, и они же одновременно абсолютно независимы от Москвы. И именно против них направлена как активность Москвы, так и непонимание Запада, во всяком случае, в лице ПАСЕ в виде выдвижения и приостановления полномочий Р.Кутаева. Р.Кутаев высказал то, что неприемлемо для других чеченских структур, например для движения "Единая Сила", стремящегося не допустить в Чечне ни Иран, ни Пакистан. Но при этом они пока в ПАСЕ официально не представлены.

Другое дело, если на минуту согласиться с тем, что сказал Р.Кутаев, хотя это для большинства неприемлемо. Если Чечня находится под российской оккупацией, то означает ли это, соблюдение прав человека в ней в соответствии с европейским пониманием? Разумеется, нет.

Если окажется, что чеченский народ предпочтет исламскую модель, а не светскую, то сразу возникает два вопроса. Чем этот выбор будет отличаться от Газы, чьи права многими европейскими политиками не оспариваются? И самое главное – допускаем ли, что в Чечне исламский режим, но независимый от Москвы? Совокупный ресурс России, а, следовательно, угроза, исходящая от нее, без Чечни будет больше или меньше?

Таким образом, рассуждая с известной долей цинизма, без чего политический прагматизм невозможен, нельзя не признать, что реальный инструментарий раскола политических элит состоит в следующем:

1. Бандиты ожидали плодов войны. Крым сыграл с ними злую шутку, и они на нее повелись. Теперь в качестве плодов они будут рассматривать свои вотчины на территории России. Риск от каждой из частей России гораздо меньше чем от целой России.

2. Циничные и беспринципные люди понимают исключительно силу в безнадежной для них ситуации.

3. Победа Украины или даже то, что Россия не сможет продать этому народу в качестве своей победы. Соответственно – рационализация и инструментализация этой победы.

4. Преодоление иллюзий и давление для сокращения ресурсов, предназначенных для мира.

5. Нельзя расколоть внутренность ореха не расколов скорлупу. А самая слабая часть скорлупы находится в руках чеченской оппозиции.

Продолжение следует.

Виталий Гинзбург