Мудрую мысль о вреде книг власти знали задолго до Фамусова. Книги объявляли еретическими и вредными, списки запрещенных трудов составляли далеко не только в Ватикане.
Но по-настоящему, в больших масштабах, борьба с книгами развернулась в последние века — и понятно, почему. Раньше борьба с идеями была ограничена узким кругом грамотных. Сегодня в мире грамотны почти все, книги могут выходить миллионными тиражами, их скачивают из интернета, слушают в машине — и их всеми силами запрещают.
Хорошо видно, как борьба с книгами разворачивается на нескольких направлениях. Первое напрашивается — власти запрещают то, что кажется им угрозой. Именно поэтому такие репрессии обрушились на Радищева и Чаадаева. Их труды, совершенно разные и абсолютно непохожие друг на друга, вышедшие с разницей в несколько десятков лет, показались Екатерине II и Николаю I несущими ужасную угрозу. Именно поэтому нацисты сжигали книги, которые не были пронизаны "арийским духом". Поэтому в Советском Союзе запрещали Оруэлла — и, похоже, скоро запретят снова.
Здесь, вроде бы, все ясно. Но существует еще длительная традиция запрета "непристойных" книг. Анекдотические (с сегодняшней точки зрения) обвинения в адрес "Госпожи Бовари", "Улисса" или "Любовника леди Чаттерлей" в непристойности и даже порнографии воспринимались настолько всерьез, что дело доходило до судебных разбирательств. "Скрепы" защищают с таким же ожесточением, как и режим.
Но сегодня-то все это осталось в прошлом? Мы же живем в мире, где распространение свободной мысли в принципе невозможно остановить — даже в недемократических странах? Или нет?
Травля Салмана Рушди за его великий роман "Сатанинские стихи", казалось, давно забыта. Писатель перестал скрываться под защитой британских спецслужб, написал поразительную автобиографию "Джозеф Антон" — о годах преследований — и создал для себя новую жизнь в Нью-Йорке. И вот в 2022 году обезумевший фанатик нападает на 75-летнего писателя и наносит ему множество ножевых ранений.
Все творчество Джоан Роулинг воспевает разнообразие, свободу и терпимость. Пока ее книги сжигали религиозные ханжи, это было мерзко, но объяснимо. Но вот она высказалась по вопросам смены пола не так "как принято" — и сотрудники издательства Hachette попытались (к счастью, безуспешно) блокировать издание новой книги писательницы, в которой ни слова нет о трансгендерах.
Сегодня в России снимают с полок книги любимых читателями авторов, вроде Акунина, а труды иноагентов приказывают заворачивать в черную пленку. Апофеозом бреда (на сегодняшний день...) стал выход биографии Пьеро Паоло Пазолини с закрашенными черным цветом кусками текста. На этом фоне вычеркивание Шаламова и Евгении Гинзбург из списка книг, рекомендованных для изучения в школе, кажется просто пустяком — хоть из библиотек не изымают. Пока.
"Рукописи не горят", — заявил Воланд и вернул Мастеру его сожженный роман. Впрочем, до этого Мастеру пришлось пройти через арест и сумасшедший дом, а долгожданный покой он обрел только после смерти. Неужели это цена, которую мы и дальше будем платить за право писать, говорить и читать что хотим?
Я лично не собираюсь интересоваться ни мнением Мизулиной, ни решениями Роскомнадзора, ни даже (о ужас!) общественным мнением.
Что хочу, то и буду читать.
Смотрите мою новую лекцию о запрещённых книгах.
ВЫНУЖДЕНЫ СООБЩИТЬ, ЧТО НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ЗАСЛУЖЕННЫМ УЧИТЕЛЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ТАМАРОЙ НАТАНОВНОЙ ЭЙДЕЛЬМАН, КОТОРУЮ ТАК НАЗЫВАЕМОЕ МИНИСТЕРСТВО ЮСТИЦИИ ВКЛЮЧИЛО В РЕЕСТР ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
