Советский опыт показывает, что далеко не все пропагандистские месседжи работают эффективно. В СССР такими были, в частности, официальный "научный атеизм" и интернационализм. Сложным был и вопрос об отношении к миру во всем мире.
Научный атеизм был дискредитирован задолго до распада СССР, когда его продвигали "лекторы по распространению" с эрудицией булгаковского Берлиоза. Наиболее ортодоксальные советские атеисты до конца держались за "мифологическую теорию" XIX столетия, отрицая существование Иисуса Христа и вступая в противоречие с исследованиями ученых ХХ века. Возникал парадокс – "научный" атеизм становился антинаучным.
Но главным было другое – атеизм не мог оптимистично ответить на вопрос о том, что будет после смерти. По понятным причинам, чем старше человек, тем больше его это волнует – и он не удовлетворяется объяснением, что надо прожить жизнь с такой пользой, чтобы остаться в памяти потомков.
Поэтому не успел Хрущев пообещать вскоре показать по телевизору последнего попа, как в храмы потянулись бывшие комсомолки межвоенного периода.
С интернационализмом было еще сложнее. Национальный вопрос был связан не с посмертной участью, а с текущей жизнью, с отталкиванием от "чужого", свойственным человеческой психологии и с многочисленными негативными стереотипами. Разрешить его не удавалось еще никому – и советский казенный оптимизм вступал в противоречие с частной жизнью, в которой были и анекдоты, и слухи, и немало ксенофобии.
В то же время радикальный национализм в русской традиции не приветствовался – от радикалов старались держаться подальше как от людей опасных и непредсказуемых. Так, радикальный антисемитизм в частных разговорах не приветствовался, но представление о том, что "евреи должны знать свое место", было весьма распространено и антисемитизмом не считалось (хотя на самом деле является). Недавние откровения актрисы Талызиной показывают, как подобные идеи выходят из подполья при снижении самоконтроля.
Вопрос о мире был связан с военным опытом и неприятием в связи с этим перспективы третьей мировой войны. Поколения ветеранов умели и останавливаться перед пропастью (как Хрущев во время Карибского кризиса), и отходить от нее, чем гордился Брежнев. Но при этом пацифизм продвигался за пределами страны, а внутри нее мирная риторика сочеталась с представлением о приемлемости локального военного насилия, которое не угрожает ядерной катастрофой.
Тем более, что такое представление опиралось в массовом сознании на сильную аналогию – если американцам можно воевать во Вьетнаме, почему нам нельзя войти в Прагу. На официальном уровне эти события, разумеется, противопоставлялись (у американцев была "агрессия", у нас – "интернациональная помощь"), но люди размышляли иначе. И вернувшиеся из Чехословакии солдаты возмущались сдержанностью советского командования и рассказывали байки про то, как военные из ГДР наводили порядок с помощью огнестрельного оружия (эти апокрифы и сейчас распространены в Рунете). Все это закончилось афганской войной.
Что с молодыми людьми? Религиозность уменьшается, в том числе в связи с нежеланием идентифицироваться с Русской православной церковью как со слишком прогосударственной. Если три десятилетия назад модно было называть себя верующим, то сейчас привлечь к себе внимание в молодежной кампании можно, декларируя свой атеизм.
Национализм остается, но в основном в столь же нерадикальных формах – причем "чужими" в связи с антимигрантскими настроениями чаще становятся выходцы из Центральной Азии. "Национальных" анекдотов рассказывают, кажется, существенно меньше. Радикальный национализм сохраняется как "нишевое" явление. Молодежь меньше склонна к оправданию насилия – она более терпима и в случае дискомфорта чаще обращаются к психологу, которого в советское время нередко путали с психиатром и держались от него подальше.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
