История с передачей Русской православной церкви "Троицы" Андрея Рублева показала степень расхождения между эстетикой и сакральностью. Последовательно проводимый принцип сакральности означает, что иконы должны находиться только там, где им молятся — в храме или в красном углу дома. В то же время эстетический подход делит иконы на имеющие высокую художественную ценность и не имеющие таковой. Причем в первом случае ставит во главу угла как доступность для обозрения и изучения, так и условия хранения, максимально обеспечивающие сохранность.
Все это хорошо известно, но существуют и менее понятные широкой аудитории казусы. Представим себе, что есть гражданин Х, который выносит из храма икону и сжигает ее. А есть гражданин Y, покупающий икону в магазине и сжигающий ее. Правоохранительные органы задерживают гражданина Y за кощунство, а гражданина Х приглашают выступить с лекцией о морали и нравственности.
Или же, например, гражданин Х разрушает древний храм XII века (домонгольской Руси), а гражданин Y — храм начала ХХ века в неорусском стиле. Оба жили давно, поэтому привлечь их к уголовной ответственности не представляется возможным. Но гражданин Х почитается в церкви как ктитор и храмостроитель (!), а гражданин Y вполне обоснованно считается воинствующим безбожником (это его самооценка, которой он гордился).
На самом деле, все просто. В первом случае (с иконой) гражданин Х — это священник, согласно каноническим нормам сжигающий пришедшие в негодность иконы с тем, чтобы избежать кощунственных действий в их отношении. Такая судьба, кстати, постигла большинство древнерусских икон — наиболее почитаемые же (в том числе и "Троицу") "поновляли", делая более яркими и "наглядными", используя современные для своего времени краски. Прихожанам это нравилось.
Во втором же случае гражданин X — это боярин XVII века, приехавший в свою вотчину и увидевший там построенный еще при Всеволоде Большое Гнездо маленький белокаменный однокупольный храм — меньше, чем у его коллег по думе. И приказавший нанятому не самому талантливому архитектору возвести мощный пятикупольный храм, который не стыдно показать друзьям. Крестьяне тоже, кстати, были рады — в прежнем храме не все прихожане могли уместиться, а в новом просторно и удобно, можно спокойно молиться.
У искусствоведов сердце кровью обливается, когда они представляют, сколько уникальных памятников было уничтожено вполне благочестивыми людьми. Но такое уничтожение не мешало — а нередко помогало — выполнять сакральную функцию. Лишь в период модерна восторжествовала эстетика, хотя и здесь не обошлось без проблем — первоначальные реставрации носили свирепый по нынешним временам характер. Реставраторы дописывали и доделывали произведения искусства в соответствии со своими представлениями о благородной древности. Николай I приказал привести Дмитриевский собор во Владимире в первозданное состояние — в результате были снесены древние галереи с лестничными башнями, когда-то соединявшие собор с княжеским дворцом. Но постепенно восторжествовали современные принципы реставрации.
В то же время сознательная архаизация современного общества приводит к двойственным последствиям. С одной стороны, происходит "ресакрализация", основанная на стремлении наконец-то обрести "Россию, которую мы потеряли" (в этом смысле даже 90-е годы в России были временем причудливого сочетания модернизации и архаизации — этот опыт еще предстоит осмыслить). С другой же она оставляет равнодушным секуляризированное население — реальных людей, живущих своими повседневными заботами.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
