...И зазвучало пропагандистское "ату!"

(Она планирует подать заявление в Следственный комитет по статье о превышении полномочий и взыскать материальный и моральный ущерб с государства.)

Но вот возле дома подзащитной Валерию и Евгения ждал сюрприз — на крыльце толпились сотрудники прокуратуры и, вероятно, органов опеки.

Позже Маргарите стало хуже, сейчас наш адвокат везет ее в одну из больниц Санкт-Петербурга".

Майкл Наки:

"Сначала полицейский просто так бьёт тебя ногой в живот. Потом приходит извиняться, для чего тебя вынимают из реанимации и весь день мурыжат. А потом у тебя начинают отбирать детей и вновь доводят до больницы. Запомните, это не действия отдельного полицейского, это действия системы, от простого "космонавта" до последнего Хинштейна. Не говоря уже о президенте, ради дворца которого — силовикам сказано бить мирных людей".

Егор Алексеев:

"После того, как пострадавшая Маргарита Юдина отказалась прощать обидчика, на неё спустили Соловьева.

Уже и не удар, а "толчок". Не нападение, а "провокация", а негодяя следует "наградить".

Видимо, эту версию защита и будет использовать в суде".

Егор Седов:

"Очень ей сочувствую. Вот так совершить благой поступок (спросить хватателей, за что и почему) — и оказаться между молотом и наковальней. С одной стороны — соловьевы. С другой, я видел, что стала писать часть (к счастью, очень небольшая часть) нашей общественности, когда пришло сообщение "простила ОМОНовца". Честно говоря, это был уровень соловьевых. А даже если и простила — ее святое право! Она никому из общественности ничего не должна — и прежде всего не должна согласовывать свои поступки. Как, собственно, не должен никто".

Александр Плющев:

"Не знаю, что произошло с самого начала, почему депутат Хинштейн вступился за женщину, которую шарахнул с ноги полицейский. То ли решил понравиться избирателям, то ли не разобрался и откликнулся на чью-то просьбу, то ли решил использовать инцидент в какой-нибудь межведомственной борьбе. Понятия не имею. В любом случае, это был правильный поступок народного избранника.

Но сегодняшний день в очередной раз подтвердил, что никаких народных избранников, равно как никаких выборов, в стране давно нет. И после того, как начальство поговорило с Хинштейном, все у него встало на место. У народного избранника есть только одно начальство — его избиратели. А у этих — в каждом департаменте".

Телеграм-канал "Занимательная конспирология":

"В истории с тем, как полицейский в Петербурге ногой ударил Маргариту Юдину, прекрасно всё. И поведение полиции после, когда из женщины в палате НИИ Джанелидзе выдавливали прощение для "полицейского Коли". И главврач, стремительно сделавший ее "здоровой", и пропагандисты с канала 78, которые записывали прощение Юдиной.

Цель всего этого цирка — сделать так, чтобы не было уголовного дела против "запотевшего прапорщика". Иначе как на следующей акции мотивировать полицию и Росгвардию не церемониться с протестующими. Если осудить их коллегу, то в следующий раз личный состав тысячу раз подумает, а стоит ли бить и задерживать? А ну как потом осудят по жалобе и уволят. Вот и будут вместо разгона акции гулять вместе с протестующими по улицам городов.

Они еще помнят "жемчужного прапорщика" Вадима Бойко, которого судили за меньшее, и тогда полицейские роптали, что начальство "сдало своего". Поэтому — никакого суда и быть не должно, как и уголовного дела. Придумают запотевшее забрало, газ, которого не было, и еще тысячу причин. И помяните мое слово — не будет ни уголовного дела, ни суда. Все сойдёт ему с рук".

Борис Вишневский:

"Цель моего обращения в Главное следственное управление по Петербургу — с требованием возбудить уголовное дело против полицейского, ударившего 23 января ногой Маргариту Юдину (попавшую после этого в больницу), — не только в наказании конкретного виновника насилия.

Цель — и в том, чтобы создать, наконец, прецедент, когда сотрудника "органов", избившего мирного гражданина на акции протеста, настигнет неотвратимое наказание.

Да, — что бывает чрезвычайно редко, — в этом конкретном случае полицейский (имени которого, замечу, мы так и не знаем) пришел к пострадавшей и принес извинения. Это важный поступок, и, безусловно, это должно быть учтено, но учтено — судом, при определении меры наказания, как смягчающее обстоятельство. При этом никакие извинения с цветами (и никакие ответные "прощения") не могут быть основанием для отказа в возбуждении уголовного дела.

То, что сделал полицейский — это в чистом виде часть 3 статьи 286 УК РФ о превышении полномочий с применением насилия. Это тяжкое преступление. В этом случае не требуется заявление от потерпевшей для возбуждения дела и нет возможности примирения сторон.
Почему важно создать прецедент наказания? Да потому, что годами и десятилетиями "силовики", избивающие мирных граждан, не несут за это никакой ответственности.

Начиная с истории, когда в 2007 году после митинга на Пионерской площади в Петербурге омоновец жестоко избил мою коллегу по "Яблоку" Ольгу Цепилову, и заканчивая историей девушки, которую ударили в живот во время московских протестов 2019 года. Ни разу не удавалось добиться наказания — дело "заматывали" под любыми предлогами, чаще всего — заявляя, что якобы "не могут найти" виновного.

Между тем я абсолютно уверен, что поведение "силовиков", жестоко разгоняющих мирные акции, вызвано в том числе и тем, что им даны "сверху" гарантии безнаказанности: делайте, что приказано, бейте, задерживайте, издевайтесь, как хотите — вам за это ничего не будет, мы вас потом "отмажем".

Как только появятся первые прецеденты, когда "отмазать" не удалось — это будет подобно дырочке в плотине. И "силовики" двадцать раз задумаются: а надо ли вести себя так, как они ведут обычно? И цепочка безнаказанности жандармского насилия начнет рваться".

Кирилл Шулика:

"Маргариту Юдину, которую ударил в живот ногой мент во время акции протеста в Питере, вновь госпитализируют. Плохо ей стало после визита сотрудников прокуратуры и органов опеки.

Сегодня массово начали все от депутатов до пропаганды отмазывать этого анонимного пока мента-садиста. Видимо, принят за основу белорусский вариант взаимодействия власти и силовиков и людям с дубинками дан полный карт-бланш".

Илья Барабанов:

"Самый страшный кусок в интервью Маргариты Юдиной, которую в Питере ударил в грудь ОМОНовец, конечно, этот:

— Какой ваш семейный бюджет?
— Десять тысяч на четверых. Денег никогда не было особо. Помню, с грудным сидела, а старший, 10-летний, воду людям носил за рубли.

Когда кремлевские политологи говорят, что россияне никогда так хорошо не жили, как при Владимире Путине, они абсолютно правы. Потому что говорят про себя. На них и правда тратится много, я вот знаю одного, который так усердно отрабатывал тему "украинского фашизма" с 2014 года, что ресторан потом на Рублевке открыл. Который потом прогорел, впрочем.

А так приезжаешь в Иркутск, Элисту, Оренбург, Псков: "Какие у вас тут зарплаты?" 20 тысяч, 25, если 30 — уже хорошо. Из них треть уходит на коммуналку, у кого постарше — еще треть на лекарства. Многие коммуналку не платят, да в любом московском подъезде можно увидеть эти списки должников: такая квартира не заплатила 150 тысяч, такая 300, а эта полмиллиона долгов уже за несколько лет накопила.

У меня есть теория, что и антикоррупционные расследования в России не очень хорошо заходят, потому что когда люди читают про новую квартиру Чемезова или Сечина, для них эти суммы — ну, как Марс, что-то такое, что есть в фантастических фильмах, а не в жизни. Как кто-то может тратить столько на ёршик для унитаза, если это месячный бюджет твоей семьи? Бред же какой-то.

Главный итог двадцати лет путинской стабильности — абсолютно бедная, не доедающая, экономящая на самом необходимом страна. И с одной стороны, такой подход к людям со стороны власти понятен: пока человек думает, как бы прокормить себя и детей, ему не до политических прав и свобод, выжить бы. А с другой, на двадцать первый год такой стабильности люди могут от нищеты и устать".

Телеграм-канал "Мастер пера":

"Судя по тому, что депутат Хинштейн отозвал свой запрос о наказании омоновца, ударившего ногой в живот Маргариту Юдину, а доктор Мясников и вовсе взял сторону росгвардейца, власть решила все же не рисковать лояльностью силовиков и не уравнивать их в правовом поле с протестующими. На этом фоне сверху уже заявлено, что 23 января правоохранители пытались спасти Москву от агрессивных молодчиков".