В последней статье Андрей Илларионов подвел итог вопросам, которые он задал читателям в своем предыдущем материале. Суть этих вопросов можно сформулировать так: чем отличается украинский журналист Дмитрий Гордон, взявший интервью у военных преступников Гиркина и Поклонской, за что его подвергла шельмованию вся "прогрессивная общественность", от британских, американских — любых — журналистов, берущих интервью у еще бОльших врагов человечества, таких как Асад, Путин, бен Ладен, и не подвергающихся за эти интервью обструкции. "Почему у террористов, виновных в гибели сотен тысяч и миллионов людей, можно брать интервью, а у террористов, виновных в гибели десятков и сотен людей, нельзя?" "Где кампании осуждения журналистов, задающих вопросы Путину, от действий и бездействия которого погибло людей в тысячи раз больше, чем от действий Гиркина?"
В предыдущем материале Андрей Илларионов привел конкретные примеры таких двойных стандартов, двойной морали:
Почему украинский (российский) журналист хуже, недостойнее, бесправнее британского или американского журналиста?
Стив Розенберг из Би-би-си и Марк Бенеттс из "Таймс" беспрепятственно берут интервью у Гиркина, и никто не называет их ни предателями, ни изменниками, ни консервами КГБ/ФСБ. Independent, Time, ABC, CNN регулярно брали интервью у Усамы бен Ладена, и ни у одного разумного человека во всем мире не возникло сомнений, в чем заключалась позиция журналистов.
В чем разница между британцами и американцами, с одной стороны, и украинцами и русскими, с другой?
"Ни одного содержательного ответа на эти вопросы не поступило", — резюмировал Андрей Николаевич.
Ну почему же не поступило, я сам видел такой содержательный ответ, и как раз на Каспаров.Ru (впрочем, допускаю, что он прошел мимо внимания Илларионова). Несколько непонятно другое: каким непостижимым образом Андрей Николаевич сам не увидел очевидной разницы между американскими и британскими журналистами, берущими интервью у Гиркина, — и журналистом украинским.
Гиркин не нападал на США или Англию, не бесчинствовал на их территории, не убивал граждан этих стран; Россия, гражданином которой он является, не ведет против них подлую гибридную войну. На Украину Гиркин напал, бесчинствовал, убивал ее граждан, именно он со своей бандой захватил вначале Славянск, потом — Донецк; стоящая за ним Россия уже шесть лет ведет против Украины подлую гибридную войну, вполне реально, а не гибридно убив на ней не менее 15 тысяч ее граждан. Война продолжается и сегодня, украинские граждане продолжают гибнуть и сегодня. Так что если есть критерий, по которому именно украинскому журналисту следовало бы воздержаться от интервью с Гиркиным и Поклонской, — то, прежде всего, именно поэтому.
И даже если взять пример с бен Ладеном — то да, он устроил в США "11 сентября", но интервью американские и другие журналисты брали у него, когда он находился в глубоком подполье, скрываясь от цивилизованного мира, а не в момент террористических атак и продолжающихся убийств американцев.
Возьмем крайний пример. Можно ли было, допустим, британскому или американскому журналисту во время Второй мировой войны брать интервью у Гитлера?
Виктор Шендерович опередил меня с этим вопросом, ответив на него не только утвердительно, но и определив такое гипотетическое интервью как большую журналистскую удачу, которой "остается только завидовать".
Огрубим ситуацию до предельно возможной. До запредельной.
А если британский или американский журналист, к тому же еще еврей по национальности, — все равно не было бы, на фоне разворачивающегося Холокоста, никаких не правовых даже, а прежде всего моральных и этических табу на подобное интервью? И журналисту-еврею следовало бы этим интервью гордиться и считать его журналистской удачей?
Не уверен, что Андрей Илларионов или Виктор Шендерович, отстаивающие как само собой разумеющееся право журналиста брать интервью у кого угодно, хоть у черта, в данном случае подтвердят универсальность этой формулы.
Возвращаясь к Гиркину с Поклонской. Честно говоря, у меня нет однозначного ответа, правильно ли поступил украинский журналист, взяв интервью у людей, совершивших военные преступления против Украины и ее граждан, а в случае с Поклонской — еще и предательницы своей страны. Если информация, которая была в этих интервью обнародована, облегчит работу будущему "Нюрнбергскому" трибуналу над путинским фашизмом — наверное, это тот аргумент, который склонит чашу весов в пользу того, что Гордон поступил правильно.
И еще. Илларионов спрашивает:
Может ли журналист (или любой иной человек) брать интервью у врага? Врага твоей страны, твоего народа, твоей политической силы?
И сам отвечает:
Безусловно.
Журналисты регулярно берут интервью у Путина, Си, Мугабе, Асада, Мадуро...
Они являются врагами гораздо большей части человечества, чем Гиркин и Поклонская.
Где хваленая принципиальность противников брать интервью у врагов рода людского? Ничего не слышал о кампаниях осуждения тех журналистов, кто бежит на пресс-конференции этих монстров, задает им вопросы, берет у них интервью.
Во-первых. Обратите внимание, в вопросе: может ли журналист брать интервью у врага, врага его страны, а в ответе "враг страны" изящно превращается во "врага большей части человечества", "рода людского". Если бы не эта рокировочка, то в ответе автоматически обнаружилось бы, что примеров, когда бы журналист брал интервью не у врага рода людского, а конкретно у врага его родины, в данное время ведущего против нее войну, убивающего его сограждан, отыскать довольно трудно.
Во-вторых. А почему Андрей Николаевич уверен, что сказанное им о журналистах, наперегонки бегущих на пресс-конференции монстров, касается ВСЕХ журналистов? Из чего, собственно, следует, что ВСЕ журналисты берут интервью у этих монстров, что журналистов, считающих это недопустимым, журналистов, не бегущих на их пресс-конференции, не существует?
Скажу о себе. Никогда я не смог бы участвовать в пресс-конференции Путина или тем более брать у него интервью. И не только потому, что мне с ним все ясно — для меня он государственный террорист №1 нашего времени, главная угроза самому существованию человечества. И не потому, что слышать его бесконечное вранье и демагогию не имеет никакого смысла. Но и по тем самым моральным и этическим, если хотите — гигиеническим, табу на любое общение с этим кремлевским чикатилой, вызывающим ужас и отвращение. На физиологическом уровне. Как Адольф Гитлер.
Наверное, я в этом смысле непрофессиональный журналист. Чувство непреодолимого отвращения к этому персонажу для меня здесь определяющее.
И проводить с ним нужно не пресс-конференции или интервью — а допрос по всей форме. И место ему (в компании с Гиркиным и Поклонской) — на скамье международного трибунала.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция






