Я осторожно ступал по подмерзшей собянинской брусчатке. Хоть это и не зима, но все равно скользко, можно здорово загреметь с грохотом и прочими атрибутами.

Передо мной два старичка семенят, скользя по плиточной дорожке. Держат друг дружку за рукав или плечо, чтобы не упасть.

— Вот напасть, скользкая какая. И хоть этого противолёдного порошка вон сколько накидали, аж скрипит — все равно как на катке. Куда, интересно, Собянин смотрит?

— Куда, куда? В будущее. Только не в наше. Ладно, шагай потише. А то вон как склизко. Держись за воздух. Больше не за что.

Я шел за ними, медленно ползущими, не обгоняя, дабы не сломать ненароком при обгоне шейку бедра. Или всё бедро. Я ведь такой же обречённо ползающий индивид, как и они. И вместе с этими мужичками тоже хотел бы узнать: куда же все-таки смотрит Собянин?

— Тут, говорят, какой-то "коронный вирус" завитал? Вроде как в Китае завёлся и оттуда путь держит. Не слыхал?

— Слыхал-слыхал, — и тут вдруг старичок с вдохновительным сарказмом продолжил: — Слыхал, как наш царь и великий кнэзе усса Русса, он же "Верховный правитель" Российской Империи и РФ заявил, что правительству надо быть готовым к тому, что китайский "коронный твой вирус" появится в России. Провел совещание. И еще сказал, что, мол, нужно минимизировать людские потери.

— Как думаешь, мы с тобой с такой пенсией к какой категории людских потерь относимся? Как у тебя с иммунитетом?

— Не знаю. Кто бы сказал. Вот с памятью точно плохо. Сейчас мне семьдесят... э-э-э. Не помню и сосчитать не могу. Но помню хорошо, что пенсия маленькая. Вот Малышева говорит: фрукты надо есть, гранаты... Чтоб мозги не разжижались. Я бы купил гранат, конечно, несколько... Но мне только на макарошки и хватает. Значит, иммунитета вроде как нет. А чиновники говорят, что я зажрался.

— Да, они всю жизнь так. Наверное, потому, что им мало достается. Вот и валят с больной головы на здоровую.

— Да, и ещё они там сказали, что вирус этот — это новое явление в нашей жизни и чтобы неожиданности, которые возникли перед Правительством, Минздравом, Рос-этим-надзором не стали неожиданностью для нас. Что-то они там хотят с нами задумать опять. Мало им пенсионной реформы ихней. Теперь будет вирусная реформа. Лучше б денег нам дали как можно больше, гады. Мы бы сами и вылечились. А если начнут они нас лечить, прислав своего доктора, то мы тут точно сдохнем. Вон Росстат чё говорит про житуху нашу. Не хочет народ так жить. Умирает. Или вымирает. Одинаково расточительно.

— Ползи-ползи, гений ползучий. Понапридумываешь тоже...

— А чё, не так что ли?

— Пессимист! Как тебя земля носит?

— Вообще-то я оптимист. Но с опытом. Поэтому и пессимист.

— А, вот, вспомнил. Создали они оперативный Штаб. Председателем в штабу премьерша госпожа-товарищ Голикова, кажется. Она много чего сделала для нашего процветания. Поэтому мы с тобой такие вот. Она по-солдатски доложила, что все тихо, но риск есть. Понятно, что нам она докладывать не будет про риски. А только туда.

Мужичок задрал руку вверх и показывал на серое небо. Чуть не упав, вовремя схватил соседа за рукав и засмеялся.

— Да, ткнёшь пальцем в небо и шмяк с ног долой. Ха-ха-ха!

— Слушай, а тебе не приходило в голову, что это происки США и сателлитов? Помнишь такую формулировочку?

— Что?

— Ну, вирус этот. С Китаем торговая война. Мы граничим с Китаем. К нам придет. По РЕН ТВ говорили про новые разработки вирусов у них. Потом эта, климатическая война...

— Это что-то запредельное. Там ведь тоже уже больных полно, в США, в Германии, в Австралии, в Канаде, во Франции, кажись. В Японии тоже, в Корее Южной, в Сингапуре. Нет, американцы ни при чем. Хотя Соловьев наверняка про это будет трепаться. Он такой. Не остановить, как начнет.

— Интересно, а как будет? Ведь с Китаем, почитай, и границы-то нет. Всё открыто. Вывозят сырье. Китайцы работают у нас. Говорят, только спирт его берёт, вирус этот. Протирать надо всё и пить потихоньку. С нашей пенсией это не потянуть. Спирта столько не купим. Считай, что мы обречены. Категорией мы не вышли, рылом то есть. Двум бедам не бывать, а одной не миновать. Так умрем же под Москвой. Ну и жизнь пошла. А говорят, все лучше и лучше будет. Нацпроекты нас поднимут. Куда поднимут-то? В рай, что ли? Неразбериха в стране. И с вирусом тоже.

— Я вот читал тут где-то, что тоже принимали необходимые меры, а от ВИЧ-инфекции в 2018, кажется, году умерли вроде как 20 тысяч человек. И при этом никто не говорил, что это эпидемия. От туберкулеза в этом году поумерло 8 тысяч человек. Это тоже считалась не эпидемия. Потому что в тюрьмах? И еще припоминаю, что зараженных гепатитом, кажется с буквой Б, выявлено миллион или даже два. Какую-то статистику нашу довелось прочесть. Не эпидемия. А что сейчас-то всполошились? Потому что вирус китайский, а не наш родной? Мол, китайцев не берет, а нас возьмет? Да, загадка русского мира.

Они замолчали перед неожиданным препятствием.

Старички, и я за ними, подходили к большой замерзшей луже посреди дивной, широкой, плитковыложенной дорожки. Слева и справа от ледяной лужи шел широкий мраморный и тоже покрытый льдом бордюр. Один из них решил скоренько пробежать по бордюрчику, но, естественно, поскользнулся и начал, падая, делать шпагат. Я вовремя подскочил, так как его приятель был с противоположной стороны и пытался медленно пройти по другому бордюру. Ноги подвели. Он присел и остановился в неуклюжей позе, не двигаясь никуда. Я подбежал к начинающему фигуристу, такому же, как и я, но менее опытному. Потому что у меня тройной тулуп получался лучше. И мы проскользили с ним, как пара на чемпионате Европы.

Боже мой! Какими благодарными глазами он смотрел на меня!

— А я ведь мог убиться! Спасибо, благодетель, — произнёс он пафосно, — я думал, что никому уже не нужен. Только вон другу, Сереге. Да и то мы с ним спорим иногда до дури. Темперамент, понимаешь. Неужели все русские такие?

— Русские разные, — говорю, — мне надо Сереге помочь. Что-то он там застоялся.

Серега, видимо, пришёл в себя (старик ведь) и медленно двинулся в нашу сторону, навстречу мне. Я ухватил его за рукав, и мы подошли к его товарищу. Он встречал нас.

— Да, много впечатлений от жизни. Эх! Жить бы да жить ещё. Но, как всегда, мешают обстоятельства. Жаль.

Я попрощался с моими мужичками, пожелав им всего доброго. А по дороге всё почему-то думал: а куда же смотрит Собянин? А вдруг эпидемия? А тут — ледяные лужи кругом... На плитке. Или какая другая неожиданность для Правительства...

Геннадий Климов

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter
Уважаемые читатели!
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция