В сегодняшней России по специальности № 47.03.01 – "Философия" - обучают в 44 вузах. В МГУ на первый курс философского факультета принимают 100 человек, в остальных вузах поменьше, в среднем 35-40 человек. То есть, Россия ежегодно пополняется более полутора тысячами дипломированными философами. Это почти полк. За десять лет вузы России производят философскую дивизию.
Может ли считаться философом человек, который за 5 лет учебы на философском факультете получил некоторую совокупность знаний о том, что и когда написал тот или иной мыслитель прошлого, чем отличается позитивизм от экзистенциализма и как отвечали на вопрос о смысле жизни авторы философских текстов? В СССР была одна правильная философия – марксистско-ленинская. Все остальное считалось либо добросовестными заблуждениями, либо сознательными лживыми измышлениями и полагалось критиковать. Многое из того, что полагалось критиковать сами советские "философы" никогда не читали, поскольку в СССР труды "неправильных" мыслителей либо не издавались, либо издавались крошечным тиражом с грифом "для служебного пользования". От человека с дипломом "философа" не требовалось думать, он должен был знать и уметь повторять то, что написано в 55 томах ПСС Ленина и в 50 томах ПСС Маркса и Энгельса. Все это не имело никакого отношения к философии, а было в лучшем случае философоведением. То есть некоторой совокупностью знаний о текстах, написанных людьми, некоторые из которых были философами. Собственно, и сегодня в дипломах выпускников философских факультетов правильнее было бы писать "философовед", а не "философ". Так было бы честнее.
В сталинские годы ростки философии пробивались сквозь плиты безмыслия и начетничества, но это происходило, как правило, за пределами учреждений, в названии которых присутствовало слово "философия". Тут все было наглухо забетонировано догматикой, любая попытка думать самостоятельно мгновенно пресекалась и влекла последствия не всегда совместимые с жизнью. Свободная мысль получала пристанище в литературе Булгакова и Мандельштама, Ахматовой и Зощенко. В послевоенное время обмен мыслями о проблемах бытия протекал порой в самых необычных местах, в частности, в многочисленных закусочных, шашлычных, буфетах и пивных получивших народное название "голубых дунаев", где остаточные чувства фронтовой свободы столкнувшись с бытовым неустройством и равнодушным свинством сталинских чинуш, породили феномен "шалманной демократии", в пространстве которой в какие-то моменты происходили вспышки философской мысли…
В 1952 году, за год до смерти Сталина на философском факультете МГУ возник Московский логический кружок. Его создатели – Борис Грушин, Александр Зиновьев, Георгий Щедровицкий и Мераб Мамардашвили вместо того, чтобы изучать диамат с истматом и вяло ругать буржуазных философов, желательно их тексты не читая, вдруг стали обсуждать проблемы мышления. Казалось бы, что там неясного? Бытие первично, сознание вторично – что там еще обсуждать? Но эти четверо собрали вокруг себя группу студентов и аспирантов философского факультета и принялись эмпирически исследовать мышление как отдельный объект с помощью анализа научных текстов. Стены философского факультета, привыкшие к монотонному бубнению сталинских догматиков, вздрагивали от их острых вопросов и ярких дискуссий. Проживи Сталин на год дольше всех этих логиков, гносеологов и примкнувших к ним методологов, социологов и станковистов ждало бы стирание в лагерную пыль. А так Московский логический кружок просуществовал до 1958 года, после чего каждый из четверки его создателей пошел своей дорогой.
Александр Зиновьев сначала погрузился в исследования в области математической логики, затем вернулся к публичной критике советской действительности, написал сатирический роман "Зияющие высоты", был выдавлен из СССР, восторженно принят на Западе, но сам Запад не принял, бичевал его реальные и мнимые пороки. Возненавидел перестройку, поддержал ГЧКП, вернулся в Россию, поддерживал КПРФ и все красно-коричневое, сошел с ума, увлекся лжеисторией Фоменко и умер.
Борис Грушин стал одним из основоположников советской, а затем российской социологии и оставался таковым до конца жизни. Основал первый в истории СССР "Институт изучения общественного мнения" при "Комсомольской правде", один из первых в Советском Союзе стал изучать общество с помощью конкретных эмпирических исследований.
Георгий Щедровицкий создал на базе Московского логического кружка Московский методологический кружок, в рамках которого возникло методологическое движение. Щедровицким и его учениками создана принципиально новая социокультурная практика — организационно-деятельностные игры, которые сегодня активно используются в самых различных сферах.
Мераб Мамардашвили выбрал путь философии и сделал философию образом жизни. В самой философии есть две основных дороги: Аристотеля и Сократа. Идущие дорогой Аристотеля создают философские системы, которые похожи на многоэтажные дома с множеством квартир. Вот здесь живет философия истории, тут обитает этика, рядом эстетика, а вот тут, по соседству с логикой и теорией познания находятся апартаменты авторского взгляда на историю философской мысли. Дорогой Аристотеля (не в смысле содержания идей, а по форме и характеру их систематического изложения) шли многие философы: от Эпикура и Лукреция до Декарта и Лейбница. Сначала письменность, а затем, особенно, книгопечатание сделали "путь Аристотеля" главным в философии, поскольку формат печатного издания во многом задает структуру мысли, подталкивает ее к систематизации и разбиению на философские отделы и подотделы. Так, марширующими колоннами, выстраивалась "печатная" философская мысль Канта и Гегеля, Маркса и Поппера. Величайший мастер устного, "живого" философствования, Сократ, полагал, что даже в письменном тексте мысль умирает, а уж идея подкладывать живую мысль под пресс печатного станка привела бы его в ужас.
Мераб Мамардашвили был философом сократического типа. Большая часть его философского наследия – это лекции, записанные на магнитофон, и впоследствии изданные. На основе прочитанных в 1978-1980 годах во ВГИКе лекций были изданы книги: "Очерк современной европейской философии", "Лекции по античной философии", "Введение в философию". В 1981 году Мамардашвили читал курс лекций в Вильнюсе, и на их основе была издана книга "Вильнюсские лекции по социальной философии". Лекции, прочитанные им в 1986-1987 годах в Тбилисском университете, превратились в книги: "Картезианские размышления", "Кантовские вариации", "Эстетика мышления".
В 1990 году Мераб Мамардашвили внезапно умер от сердечного приступа в терминале аэропорта "Внуково", направляясь в Тбилиси для участия в заключительном туре кампании по выборам президента Грузии. К тому времени он был основным противником З. К. Гамсахурдия, позднее победившего на президентских выборах. Незадолго до своей смерти Мамардашвили сказал: "если мой народ выберет Гамсахурдия, то я буду против своего народа". История практически мгновенно подтвердила правоту грузинского Сократа. Националист Гамсахурдия смог удержаться у власти менее года, но за это время его политика "этнической чистоты" Грузии породила крайнюю нестабильность, гражданскую войну и способствовала тем конфликтам, которые, в конечном счете, привели к утрате Грузией части территории…
Тому, кто привык к передаче и усвоению знаний с помощью учебников, потребуются усилия для того чтобы научиться воспринимать устную мысль Мамардашвили, переложенную на письменный язык книги. Мамардашвили предлагает читателю (слушателю) неспешную прогулку по тенистым аллеям своей философской мысли. В спутники и собеседники он приглашает Сократа и Декарта, Канта и Маркса, Пруста и Гуссерля. Мамардашвили не возвышается над своими читателями, стоя на профессорской кафедре, а идет рядом, делясь своими мыслями. "Я подчеркиваю, что философом является каждый человек – в каком-то затаенном уголке своей сущности. Но профессиональный философ выражает и эксплицирует особого рода состояния, которые передаются пересказу лишь на философском языке. Иначе они остаются той самой ласточкой Мандельштама, которая вернулась в "чертог теней", не найдя слова". ("Философия – это сознание вслух". Журнал "Юность". 1988. № 12). И далее: "Я хочу определить философию, как сознание вслух, как явленное сознание" (Там же).
В методологии Мамардашвили, в его понятийном аппарате одно из ключевых слов – пауза. "Я бы сказал, что в цепочке наших мыслей и поступков философия есть пауза, являющаяся условием всех этих актов, но не являющееся никаким их них в отдельности. Их внутреннее сцепление живет и существует в том, что я назвал паузой. Древние называли это "недеянием". (Там же).
В отличие от большинства философов, которые строили философские системы, для Мамардашвили философия – это цепочка отдельных актов сознания, каждый из которых требует усилия (еще одно ключевое слово). "Это акт, который состоит в узнавании того, что есть на самом деле; философия — это часть нашей жизни, наша способность устанавливать то, что происходит на самом деле, в том числе и в отношении того, что мы чувствуем. Другими словами, философия позволяет нам понять, какими будут наши чувства после того, как мы установили, что наши чувства означают на самом деле (из "Лекций о Прусте").
Философия для Мамардашвили – это путь к свободе (центральное понятие и высшая ценность для мыслителя). "Философия - одно из орудий самоконструирования человека".
Мераб Мамардашвили родился как философ в сталинском СССР. Многое из его наследия сказано и написано в годы брежневского застоя и было, в том числе, актом духовного и интеллектуального сопротивления. В том числе сопротивления механической штамповке философов, конвейерному производству "философских кадров". "Природа философии такова, что невозможно (и, более того, должно быть запрещено) обязательное преподавание философии будущим химикам, физикам, инженерам в высших учебных заведениях. Ведь философия не представляет собой систему знаний, которую можно было бы передать другим и тем самым обучить их. Становление философского знания - это всегда внутренний акт, который вспыхивает, опосредуя собой другие действия". ("Как я понимаю философию").
Грузинский Сократ последовательно отстаивал тот подход к философии, которая для него была не "специальностью № 47.03.01", а образом жизни, особым состоянием, к которому можно прийти с помощью специальных практик и усилий: "Философия, как я ее понимаю, и не была никогда системой знаний. Люди, желающие приобщиться к философии, должны ходить не на курс лекций по философии, а просто к философу. Это индивидуальное присутствие мыслителя, имеющего такую-то фамилию, имя, отчество, послушав которого можно и самому прийти в движение. Что-то духовно пережить...". (Там же).
Один из лучших способов приобщиться к философии, известных мне, - читать и слушать Мераба Мамардашвили. При его жизни это было доступно немногим. Сегодня такая возможность есть у любого желающего.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
