Пять лет СКР и генпрокурор не реагируют на сообщения о преступлениях депутатов

Следователь на веру принял показания заинтересованных лиц о суммах, заложенных в ячейки.

На веру их принял и саратовский суд, где доверенное лицо Писного Денисова лжесвидетельствовала, заявив, что это ее деньги на покупку недвижимости. Суд взыскал с Судостроительного банка в пользу Денисовой не только сумму якобы заложенных денег, но и процент за пользование ими — 197 млн рублей. В Москве суд не поверил словам о сумме заложенных в ячейки Сбербанка денег, как и косвенным доказательствам в виде договора займа у профессора, который, как выяснилось, вернул Бальзамовой расписку на 20 млн евро и не счел ее должницей.

Суд, в отличие от СКР, поставил под сомнение, были ли вообще деньги заложены в ячейки и пропали ли они.

Попытки адвоката Барабанова привлечь внимание СКР и прокуратуры к незадекларированным депутатами суммам в сотни миллионов рублей, которые направлялись на совершение преступлений — взятки, оказались безуспешными. Следователь даже не поставил вопрос, почему пущенные "в дело" суммы не фигурируют в декларациях, почему с них не уплачены налоги, зато допустил ряд "вольностей" — к примеру, вывел из процесса адвоката, что было признано через два года незаконным, и

ходатайствовал о международном розыске Коряка, хотя доказательства для его обвинения явно были надуманны.

Так, Шараев представил суду копии материалов некоего уголовного дела, в котором фигурирует Бальзамова и которое якобы расследуется на территории Украины. Эти материалы могли быть сфабрикованы заинтересованными лицами — их не заверил компетентный орган иностранного государства, что установлено законом, зато СКР поставил на них свои печати, чем взял на себя ответственность и узаконил. Доказательством причастности Коряка к деньгам Писного стала визитка депутата, якобы найденная в офисе среди сотен других визиток.