Убит Аркадий Бабченко. Он был настолько ярок в нашу мутную эпоху, что это даже не удивляет. В серых потемках он притягивал молнии. Пинал дракона. Был катализатором острых чувств. Будил нечистую совесть (не слишком успешно, не правда ли?).
Я видел его несколько раз мельком в те времена, когда он числился еще начинающим писателем. Мы обменялись едва ли парой слов. Тогда он попал в обойму сравнительно молодых людей, получивших в 90-х годах военный опыт на Северном Кавказе и претворивших его в прозу. На сегодня, мне кажется, это поколение не состоялось с той убедительностью, с какой состоялись потерянные поколения после мировых войн. Сейчас неважно, почему (я как-то уже писал об этом). Важно, что Бабченко покинул эту когорту, вышел из строя и стал уникальным и единственным в своем роде. И получилось так, что тем самым он гораздо убедительнее себя предъявил, в том числе и как наследник великой русской литературы и ее гуманистической традиции (традиции, полуутраченной современной российской словесностью).
Стало еще серее, еще мутнее, еще грустнее жить на этом свете, господа.
Еще добавлю. Бабченко не был елейным праведником и не из тех, кто пукнуть боится. Он был наиболее в последние годы убедительным, очень правильно состоявшимся юродивым XXI века. (Юродивый - ослабленная версия пророка, устами которого говорил Бог). Миссия его была религиозная, подвиг мистический. Без рясы и митры, без дорогих цацек на шее, без холеной фарисейской бородищи. Его дело - выкрикивание правды самой горькой, самой отчаянной, самой неправдоподобной. Обличение неправды и зла, к которым он не хотел привыкать, в отличие от нас, грешных.
И жил он, как юрод, где придется, вел он себя с юродской спонтанностью, на гноище веры, на кладбище надежд, в блогах соцсетей, которые, максимализируя публичность, закономерно стали его трибуной и кафедрой, откуда он ругал ничтожных соотечественников и боролся с помрачением истины, с искажением Божьего лика в человецах, как какой-нибудь Василий Блаженный.
Собственно, он продолжил дело русской литературы, которая когда-то переняла у юродивых их миссию.
Юродивых не убивают, этого не было в старые времена. А писателей в ХХ века только что дустом не травили.
Век ушел, а пошлый и гнусный навык дешевого убийства остался.
Блаженны изгнанные правды ради. Блаженней умерщвленные за нее.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
