Обвиняемая в Украине в терроризме россиянка Анастасия Леонова продолжает находиться в изоляторе. Служба безопасности Украины (СБУ) считает, что она, еще двое россиян и трое украинцев состояли в диверсионно-разведывательной группе и готовили теракт. Никаких конкретных деталей и подробностей предполагаемого преступления спецслужба не сообщает. По версии следствия, обвиняемые познакомилась во время волонтерства в запрещенной в России организации "Правый сектор". Леонова не отрицает, что была волонтером и знакома с предполагаемым лидером организации — убитым в ходе задержания Олегом "Лесником" Мужчилем, но вину в терроризме полностью отрицает.
По ее словам, подтверждаемым знакомыми, Леонова уехала в Украину, поскольку была несогласна с политическим курсом российской власти. Последней каплей стала оголтелая антиукраинская пропаганда на федеральных телеканалах. В Москве активистка посещала протестные митинги и пикеты, выходила с одиночным пикетом в поддержку Украины. С ней были знакомы многие гражданские активисты. По данным телеканала "Дождь", сначала Леонова была медиком в харьковской гуманитарной миссии "Пролиска", помогающей мирным жителям в зоне боевых действий, а летом стала волонтером в "Правом секторе" (организация запрещена в РФ — прим. Каспаров.Ru). Там Леонова занималась работой со СМИ и вела группы движения в Интернете. После конфликта с командиром батальона она уехала на базу добровольческого полка "Азов" в Харьковской области, где проводила занятия по тактической медицине. В конце августа Анастасия перебралась в Киев и отошла от активистской деятельности.
Суд 5 марта отпустил активистку из СИЗО, однако уже 9 марта по повторному ходатайству следствия вновь взял под стражу. Помогают ли Леоновой соратники из "Правого сектора" и почему активистка не ждет помощи от российских властей в СИЗО, она рассказала Каспаров.Ru в интервью, взятом через адвоката.
С чем вы связываете то, что вас сначала отпустили из-под стражи, а через несколько дней вновь арестовали?
Меня "отпустили" по решению следственного судьи, который отказался продлевать срок содержания под стражей. Повторный арест связан с несовершенством украинского законодательства и судебной системы, которые позволяют повторно обращаться к другому судье по тому же вопросу.
Ранее вы говорили, что не знаете причину вашего преследования. Появились ли у вас сейчас какие-либо версии о причинах происходящего?
Я не знаю причины моего преследования. Плодить слухи и версии я не буду.
Ваш адвокат и вы упоминали в интервью об очень тяжелых условиях содержания. Вы сообщали о пытках. В каких условиях вы содержитесь сейчас? Что происходило с вами после ареста?
В изоляторе СБУ (Служба безопасности Украины) условия не просто тяжелые, они не имеют ничего общего с нормальными.
Пытки, постоянное давление, нарушение прав человека и унижения, в том числе по причине национальной ненависти, — это все в порядке вещей.
В настоящее время я нахожусь в Киевском СИЗО, сотрудники спецслужб имеют возможность делать гадости, но по крайней мере я могу обжаловать их действия в законном порядке.
Разрешают ли вам видеться с вашей мамой?
Нет. Она приезжала дважды — в декабре и феврале. Оба раза провела здесь около недели, обивала пороги СБУ, но следователи так и не дали разрешение на свидание.
На "Дожде" в январе вы говорили, что вас допрашивали только один раз. Проводят ли сейчас с вами какие-то следственные действия, идут ли допросы?
В присутствии адвоката и переводчика меня допрашивали дважды — 25 декабря и 20 января. Еще один допрос проходил на "детекторе лжи".
Однако на сегодняшний день никаких процессуальных или следственных действий со мной не ведется.
Посещал ли вас российский консул? Участвует ли российская сторона каким-либо образом в вашей судьбе?
Нет. Консулу РФ я писала дважды, сразу после ареста 10 декабря 2015 года и при переводе в Киевский СИЗО. Оба раза это было формальное обращение, просто проинформировать о моем месте нахождения. Никаких ответных действий со стороны российских дипломатов не последовало.
Как я уже говорила, я хочу получить гражданство Украины и ни в какой помощи от российских властей не нуждаюсь.
В СМИ время от времени появлялась информация о том, что и в России вас преследовали за активную гражданскую позицию. Действительно ли это так?
Российские власти меня официально не преследовали, дела не заводились. Были угрозы, я обращалась в правоохранительные органы — безрезультатно. О моей гражданской активности могут рассказать соцсети и те активисты, которые сами захотят. Левкович (журналист Евгений Левкович — регулярный участник гражданских сходов на Манежной площади 2014-2015 годов — прим. Каспаров.Ru), например.
Поддерживают ли вас сейчас российские активисты? Как относятся к вашему делу украинские волонтеры?
Мне трудно понять, кто именно мне сейчас помогает. Я вижу только одного человека — моего адвоката.
Ни Гражданский корпус "Азова", ни "Правый сектор", где я была волонтером, ничем конкретно не помогли.
Считаете ли ваше дело политическим?
Как я уже неоднократно писала, "мое дело" — это бред, оно никаким образом не связано с украинской политикой, радикалами, террористами и всеми прочими. Я считаю это дело именно бредом.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
