Очень немногие политические аналитики и комментаторы обладают даром метафорического мышления — наряду с остротой ума и аккуратностью анализа. Как сказал бы Умберто Эко, одним не хватает метода, другие не умеют рассказывать. И всё же существует политический аналитик и писатель, совмещающий в себе аналитический дар и силу изящной метафоры.
Имя вышеупомянутого писателя — Андрей Пионтковский, этим летом он отметил своё 75-летие. Блестящий полемист, писатель и политаналитик, Пионтковский показал себя непримиримым антагонистом Владимира Путина и путинизма. На этом поприще он создал такие незабвенные крылатые фразы как "Мы пыль на ветру. И Путин — наш Президент", или "Путин изменяет России с трупом Советского Союза". Россия в его безжалостно едких, глубоких писаниях становится нелюбимой страной, причина печальной судьбы которой в том, что её заточило в темницу чудовище, годное только на то, чтобы пугать цивилизованный мир.
И всё же Пионтковский далёк от отчаяния и фатализма. Его полемические статьи и политические анализы исполнены иронии, мудрости, прямодушия и отваги. Правда, голос его порой уныл и мрачен, но это длится недолго. Как только он обнаруживает и обличает немощи и пороки режима, мы слышим здоровый сильный голос несокрушимого и глубоко преданного своей аудитории интеллектуала, прекрасно понимающего, что он не может предать правое дело.
В советскую эру западные журналисты часто подсмеивались над советологами или кремленологами, как их называли в то время. У них была на то веская причина, так как большая часть их предпосылок и обобщений на поверку оказывалась смехотворной ложью. В этом нет ничего удивительного. Самодостаточный мир советской политики, полный подозрительности, паранойи, взаимного недоверия требовал специального искусства дешифровки символов мощи и лояльности в Кремле. Стоявшие ближе к покойному руководителю или те, кто прощался с ним с исключительной торжественностью, считались кремленологами легитимными и более-менее очевидными наследниками могущества и имущества Партии.
К моему большому удивлению, сейчас всё настолько же близко к этой разновидности современной чёрной магии, как и в советское время. Нам остаётся лишь удивляться неточности предсказаний о результатах или хотя бы дальнейшей динамике войны в Украине и вытекающего из неё кризиса отношений России с Западом. С одной стороны, это указывает на сдвиг во времени в прошлое: российская политика стала так же герметична и непредсказуема, какой она была в старое недоброе время в Советском Союзе; с другой, это говорит — вызывая беспокойство — о крайне неприятных тенденциях современной журналистики, одна из которых — индустрия страха.
Тысячу раз за день повторяя, что Запад слаб, а Владимир Путин силён, или что ЕС вот-вот развалится из-за банкрота Греции, или что кончина Украины неизбежна, комментатор демонстрирует свои собственные страхи и неверие в нашу способность защитить либеральные ценности и демократическую политику. Таким образом он не только искажает действительность, но и мостит дорогу для паники и пораженчества — вещей, которые никак не помогут нам выбраться из злободневных политических напряжённостей, экономических тупиков и нравственных дилемм.
Согласно логике профессиональных паникёров, получается, что нас надо тренировать бояться. Быть перепуганными больше других, чтобы управлять общественным мнением. Как в 1960-ом писал Гюнтер Андерс, "Не бойтесь бояться, имейте смелость бояться. Имейте смелость пугать других. Передайте вашим соседям страх не меньший, чем ваш". Сей феномен, по-видимому, глубоко укоренён в том, что Паскаль Брюкнер назвал фанатизмом апокалипсиса.
Ничего подобного мы не найдём в политических анализах и комментариях Андрея Пионтковского — он, напротив, оказывается человеком, пытающимся отвоевать наше повреждённое чувство уверенности в себе и трезвость ума. Если бы меня попросили назвать лучшего кандидата на премию за интеллектуальную смелость, блестящий аналитический ум, умеренный оптимизм и надежду, я бы, не колеблясь, назвал Пионтковского. Если моя страна, Литва, сумела воспротивиться массовому психозу, не поддаться страху и панике во время российского ядерного шантажа и других провокаций, то лишь благодаря таким писателям, как он.
Но даже Андрей Пионтковский, несмотря на озарения и ясность ума, может не знать одной вещи — а именно, что в нашей битве с путинизмом мы рискуем не оказаться ни на стороне победителей, ни на стороне побеждённых. Путин и его гротескный режим неумолимо обречены, но ценой его поражения может стать странное проклятье — жить ни в мире, ни на войне. Малоинтенсивные конфликты и напряжения такого сорта создают беспрецедентный уровень неуверенности даже в тех случаях, когда правда, законность и с трудом добытый успех остаются за нами.
Авторизованный перевод
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
