Питерский двор, в котором мальчик из бедной семьи, живущей в коммунальной квартире, проводил все свое время, и был его настоящей школой жизни. Обычный двор 50-х, 60-х с жестокими драками, властью уголовной шпаны и культом силы. Чтобы выжить в этой среде, слабенький Вовочка должен был стать изворотливым и жестоким, уметь подстроиться под сильного и никогда не испытывать нравственных сомнений и страданий.
Дворовый волчонок навсегда запоминал удары и всегда страстно хотел прыгнуть выше, чтобы преодолеть ту унизительную стену неравенства, с которой он столкнулся с самого детства. Какая-то невидимая сила, что вечно хочет зла и вечно совершает благо, вырвала его из этой мутной среды и, не обещая лондонских и сингапурских карьер (туда отбирались люди совсем другого социального происхождения), довела его сначала до юрфака ЛГУ, а потом и до дрезденской квартирки.
Невзрачный неприметный майор, всегда был предельно исполнительным универсальным солдатиком партии, КГБ, санкт-петербургской мэрии, администрации президента. Он успешно справлялся со всеми заданиями своих начальников – добывал "натовские секреты" для Родины в дрезденском доме культуры, контролировал финансовые джунгли бандитского Петербурга, заслужив в узких кругах уважительное погоняло Штази, удостоверял аутентичность гениталий опального генерального прокурора, мочил в сортире Лужкова и Примакова, и даже мечтал получить в конце пути за верные труды от Бориса Абрамовича в кормление "Газпром".
Но получил всю Россию. Все началось в тот душный августовский вечер 99-го, когда Таня и Валя пригласили его на дачу на серьезный разговор. У мангала суетился вертлявый паренек, скромно представившийся Ромой. Подполковник застенчиво ответил Вова. И получил новое задание.
К нему были приставлены лучшие мордоделы, визажисты, мозолисты, акулы пера и телекамеры. На миллионах экранов появился новый персонаж, апеллирующий к глубинным пластам народной психики. Молодой энергичный офицер спецслужб, отдающий резкие и четкие команды, посылающий российские полки вглубь Кавказа, несущий ужас и смерть террористам и врагам России. И женская душа России, истосковавшаяся по властному повелителю, потянулась от солидного Евгения Максимовича к молодому герою-любовнику. Как поется о ней в почти народной песне, – "какому хочешь чародею отдашь разбойную красу".
Так впервые он оказался на той холодной вершине власти, где никто уже не отдает ему приказов, где нет уже никаких начальников. Валя и Таня, к которым он потянулся было своей сиротской неприкаянной душой, куда-то быстро смылись. Он чувствовал себя неуютно, как разведчик, утерявший связь с Центром. Ужасно хотелось уйти, но у кого отпроситься, не знал.
Всегда – и в университете и в Высшей школе КГБ сдававший на отлично экзамены по научному атеизму он вдруг стал набожным, начал бить поклоны, ставить свечки, публично рассуждать на богословские темы, разъяснять, "зачем Спаситель пришел в мир". Он старается чаще встречаться с иерархами церкви, наверное, подсознательно надеясь через них восстановить утерянную связь с Центром.
Но попы ничем не могут ему помочь. Они испытывают генетический страх перед ним. Слишком он узнаваем. Именно такие – безукоризненно вежливые, корректные, с таким же прищуром холодных рыбьих глаз майоры и подполковники "курировали" всех этих арамисов и аметистов с первых же шагов их церковной карьеры.
Он возвращается в Кремль и читает сводки о потерях. Реальные сводки, недоступные нам. Все эти пятнадцать лет. Меняется только география затеянных им постимперских войн, в которых оказавшихся в плену своих офицеров он называет "отпускниками-туристами". Он повторяет про себя чьи-то запомнившиеся ему слова:
"По мне все средства хороши отныне,
Я так уже увяз в кровавой тине,
Что легче будет мне вперед шагать,
Чем по трясине возвращаться вспять"
Многие, если не все, его политические новации и филологические изыски говорят, что психологически он полностью там, в золотом веке СССР. А самая крупная геополитическая катастрофа ХХ-го века произошла, на самом деле, в дрезденской резидентуре. Так сладко было, закутавшись в мягкую и теплую шинель покроя Феликса Дзержинского, заниматься там делами огромной государственной важности, ощущая себя заточенным универсальным винтиком Великой Империи! Ну и что из того, что наградили только медалькой Штази 3-й степени. Зато, вечерами в уютной отдельной квартирке, так приятно было потягивать искусительное немецкое пиво, переживая не только сопричастность к сакральным тайным мировой геополитики, но и волнующую приобщенность к атрибутам скромного обаяния мировой буржуазии.
И никакие чудом обрушившиеся на него через два десятилетия дворцы, резиденции, "Патек Филиппы", наложницы, распиленные нефтекомпании, заброшенные шайбы и найденные им на дне морском амфоры никогда не заменят ему того ощущения могущества, блеска, полноты бытия, служения высокой идее, которое он испытывал, вербуя дрезденских гомосексуалистов и наркоманов. У него была Великая Эпоха.
Но какие-то злые люди отняли у чекистского Акакия Акакиевича шинель и усадили его, зачем-то, на трон в незнакомой и неустроенной стране, генетически неспособной ни к какому "орднунгу". И напрасно Никонов-Жемчужный (он уже пробил его генеалогию) несет ему какую-то хрень о спустившемся с гор арийском племени. Ему зябко и неуютно на колченогом троне.
В. Путину определенно не нравится та страна, в которой Борис Абрамович Березовский поставил его смотрящим, сам удрав в Лондон навстречу своей петле. Как В. Ленин не любил Россию за то, что она – не Германия и в ней трудно строить социализм, так и В. Путин не любит Россию за то, что она уже не империя. И главное, не верит в нее. Все чаще он открыто и демонстративно изменял ей с трупом Советского Союза. Может быть, она, убогая, и приблизится когда-нибудь к уровню занюханной Португалии. Но у нее никогда уже не будет дрезденской резидентуры – этого Эдема путинской юности, несокрушимого форпоста Великой Империи. А любить отчизну странной лермонтовской любовью такие не умеют. Он сам понимает, что не получится у него ничего с Россией. И не полюбит ее он никогда. И трахнуть ее по-настоящему не сможет. А совсем слезать с нее уже не хочется…
9 мая 2015 года, наслаждаясь в избранном обществе Председателя Си и его очаровательной супруги Пен Парадом Победы трех родов войск Народно-Освободительной Армии Китая на Красной Площади, он нашел, наконец, блистательное решение так долго мучавшей его геополитической и личностной проблемы. Он снова сделает Россию Великой Империей. Ну, почти. Важнейшей системообразующей частью Империи, контуры которой удивительно точно совпадут с границами Великой Империи Чингисхана времен ее расцвета. А в Си и в Пен он увидел своих новых очень больших и очень добрых Валю и Таню, которые возьмут на себя все его заботы и вернут его в Эдем его юности – уютную резидентуру улуса Московии, несокрушимого оплота на дальних западных рубежах Великой Империи.
3 сентября, как когда-то его великий евразийский предшественник Александр Невский в Орду за ярлыком, он поедет в Пекин за шинелью.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
