Киевский декабрь

Также оттеснили пикет от Дома офицеров, недалеко от Верховной Рады, где проходит митинг "Партии Регионов". Людей отодвинули метров на пятьсот, дорогу перегородили бойцы "Беркута".

Думаю, тактика такова — вытеснить людей с баррикад и пикетов, загнать их всех на Майдан и затем блокировать его полностью. Сейчас проходы для людей еще открыты, не пропускают только автомобили с продуктами и дровами. Дрова еще есть, а вот продуктов стало очевидно меньше.

Также закрылась примерно половина кафе и магазинов, попавших в кольцо.
Силы городе распределились по принципу слоеного пирога. Например, начиная от Крещатика и до Рады диспозиция такова — кордон митингующий, кордон полиции, баррикада, вторая баррикада на входе на Майдан, третья на выходе, грузовики и кордон полиции, кордон митингующих, опять полиция затем еще два ряда полиции, разобранная баррикада и окруженная силовиками Рада. И так примерно по всему городу..."

"Навальный на пике протестов в начале 2012 года говорил, что "нужно, чтобы на улице вышел миллион человек — и власть сменится!" В Киеве мы видим проверку этого тезиса на практике, — пишет Алексей Рощин. — Если учесть разницу в масштабах Киева и Москвы, то можно смело считать, что в Киеве искомый "миллион" на улицы вышел.

И что? Пока протестующих, насколько можно судить по сообщениям из украинской столицы, теснят. Этак и Майдан скоро зачистят окончательно.

Проблема киевского протеста очевидна: там не могут придумать, как конвертировать имеющийся у них миллион протестующих во что-то еще — что бы заставило власти уступить.

Или, точнее, не хотят видеть, потому что в 21 веке это никому не нужно и все надеются без этого обойтись... Так что Янукович, решившийся на ПРИМЕНЕНИЕ силы, этот раунд выигрывает".

"Как противнику насилия в любом его проявлении, мне вполне понятна природа попыток и стремлений "задружиться" с сотрудниками Беркута и другими силовиками, но сейчас не время для иллюзий и самообмана: эти люди на работе, — пишет Анастасия Береза. — Их работа, на данный момент, — тем или иным способом нейтрализовать митингующих. Прикажут идти по головам — они станут, велят быть поделикатнее — тоже будут. Поэтому не стоит выдавать выполнение команды и обычное утомление от бессмысленного ожидания на работе, которая для них так же рутинна, как для вас ваша, за внезапно проснувшиеся угрызения совести. Это некомфортная и даже пугающая правда, но сейчас митингующие и сотрудники МВД по разные стороны баррикад. Это не повод для ненависти и озлобленности, но и Стокгольмского синдрома не надо. Давайте сохранять здравомыслие и тратить красноречие на поддержку сторонников, а не переубеждение нанятых властью бойцов".

"Знакомый из Василькова — один из тех, кто успешно блокировали автобусы "Тигра" в течение 5 дней, вчера рассказывал: "Ходят, все такие серьезные, губы надули. Мы им: "Оставайтесь у нас, хлопцы, тут такие девчата — одна другой лучше", — пишет tumannaya-feya. — Они в ответ, конечно, стараются мину держать, но потом прыскают со смеху, перешучиваются, стесняются. Пацаны же". Утром этим пацанам и их соглядатаям дали команду прорывать оцепление.

Коллега рассказывает о том, как они с толпой проходили мимо автобуса, забитого такими вот котятами. Сидят бледные, губы кусают. Потом парочка осмелились и, жалобно запинаясь, попросили у людей "что-нибудь поесть". Их, видите ли, как скот по автобусам распихали, пригнали на штурм и сутки не кормили. Вот вам и забота об оплоте государства. Не знаю, чем там дело кончилось, но, думаю, им таки принесли поесть — вон как омоновцам на Майдане бутерброды таскали аккурат из-за баррикад. Народ у нас жалостливый, что с детей взять? Они сами перепуганы вусмерть в своих клетках.
Это же как нужно калечить таких котят, чтобы из них выросли садисты наподобие тех, что девчонок по Майдану за обмотанные вокруг шей шарфы таскали, прикладываясь дубинками к их головам...

А потом кто-то еще искренне удивляется тому, что милиция, пенделем отправленная на Майдан, цепляет на себя символику митингующих и мантрой повторяет: "Ребята, мы с вами, мы с вами, ребята!"

"Знаете что я вам скажу дорогие харьковчане и уставшие от потрясений из других городов? — пишет a-burlaka. — Вам, говорите, надоели неудобства по телевизору? Вам надоело каждое утро просыпаться и бежать смотреть в интернете, не объявили ли в Украине чрезвычайное положение? А представьте, каково людям, которые вас обеспечивают информационным поводом. И заметьте, это они не для вас стараются. Для себя. И ради себя рискуют с утра новость о разгоне Майдана не в интернете вычитать, а на собственной шкуре.

Нет, вы конечно, можете сказать: вот пусть себе и добиваются тихо, зачем раскачивать лодку? А я вам отвечу: это их право — поставить на уши всех с риском для себя самого. Еще можно сказать: протест слили. Это говорят уже недели три, а протест все никак не кончается.

Если кому-то надоела заваруха, то тут может быть ровно два выхода. Первый — честно постить как всегда котиков, будто ничего и нет и потом принять то, чем все закончится как должное. Вы тут ни при чем. Или уже честно написать, что вы полностью поддерживаете Януковича и Путина и желаете, что бы "Беркут" побыстрее разогнал быдло с площади Октябрьской Революции, посадили всех бунтарей включая организаторов массовых беспорядков — всех этих Яценюков, Кличков и прочих, и позволили, наконец, законной власти готовить для народа елку. Так и напишите у себя в блоге — "считаю миллион майдаунов быдлом, которые вредят нормальным людям". Тогда это будет честная позиция нормального ватника. А я напишу, что люди уже добились очень многого и их нужно поддержать".

"Майдан Веры, — пишет Игорь Гулык. — Для каждого он свой — этот небольшой клочок земли в центре Украины. Для Портникова он — Майдан совести, для Луценко — Майдан достоинства, для рядового протестующего — последний бастион свободы, для большинства российских СМИ — сборище люмпена. Что ж, каждый имеет право называть вещи, с которыми до сих пор не приходилось иметь дела, своими именами. Как Робинзон Пятницу, как астрономы-первооткрыватели — новую звезду.

Для меня это Майдан Веры. Не потому, что там каждый день происходят религиозные обряды, там исповедуют и причащают, возносят молитвы (каждый своему Богу). А прежде всего потому, что после почти десятилетия разочарований, глухого, едва скрываемого гнева и злости постпомаранчевой Украины, здесь, в этом, без преувеличения, сакральном месте, вспыхнул лучик из будущего. Поэтому его раздули, защитили своими молодыми телами от взбешенной орды именно те, кто начнет с Майдана новую историю страны — историю, надеюсь, красивую и чистую, как помыслы их сердец.

Майдан заставил поверить даже самых отьявленных неверующих, что мы живы, полны желаний и мечтаний, что не все в этом мире покупается, продается, предается и порочится. Майдан убедил равнодушных, что верить — значит жить, любить, мечтать, действовать для осуществления этих трех вещей.

Он, Майдан, в конце концов, отнял Веру в недостойных ее. Потому что действительно те, кто уверовал в собственную безнаказанность, всесилие, в том, что, верша зло, он получил право формулировать понятия добра, — жестоко и фатально ошиблись...

"Все кажется невозможным до момента, пока не случится", — говорил светлой памяти Нельсон Мандела. Кто-кто, а он, и еще тысячи украинских диссидентов, проведших десятилетия в советских гулагах и камерах смертников, — кто, как не эти люди являются живыми доказательствами победоносности Веры? И кто, как не они, могут теперь с уверенностью сказать, что их Вера была не напрасной?

Я верю, что для тех, кто прошел через снега и "Беркут" Майдана'2013, хотя бы раз в жизни представится возможность утвердить такое же. И верю, что этой минуты не придется долго ждать".

"Здесь двуязычная среда, — пишет Константин Батозский. — Тут хорошо любому языку. Потому что для того, чтоб быть человеком язык не нужен. Нужны сердце, руки, ноги.

2. Майдан разрывают те или иные группы, которые то и дело разбегаются противостоять Беркуту, который... который везде

3. Схема одинакова — сперва на людей идут внутренние войска, за ними Беркут, за ним — титушки и региональные *** в штатском.

4. Здесь есть свои святые. Это врачи. Это молодые парни и девчонки с чемоданчиками, большими и грустными глазами сентбернара. Они не отсюда, они святые. Да, я хочу, чтобы меня лечили эти люди.

5. В КМДА сидят народные депутаты. Близость к избирателям — в 2 локтя. Выглядит как второе пришествие. Да, я хочу, чтобы в моей стране были именно такие ребята.

6. Здесь иногда плачут. Не только женщины. Плачут парни. "За Украину больно" — говорят. "Сердце болит" — говорят.

7. У меня тоже ноет сердце. Но уйти нельзя. Нужно простоять еще".

"Первый Майдан был светочем, символом ненасильственной революции, главнейшим доказательством самой возможности такой революции, — пишет Роман Попков. — Второй Майдан стал примером того, насколько такой формат бывает неэффективен. Если вы имеете в качестве врага деморализованную, терзаемую противоречиями, нехитрую власть — Шарп вам в руки и оранжевый шарф на шею, вас ждет успех.

Если вам противостоит режим, равный по политической воле и консолидированности хотя бы нынешнему киевскому режиму — глупо ставить баррикады в качестве символической конструкции, чтобы потом сдавать их солдатам.

Если вы не защитили свои баррикады, завтра на их месте солдаты и "Беркут" построят свои шеренги и вы уже не сможете вернуться.

А послезавтра к вам придет беспека и все равно обвинит вас в именно том, что вы боялись реализовать на улице, в том, о чем вам так страшно было думать. Русские это проходили.

У Майдана есть еще один шанс — если менты устроят какое-то очередное нерациональное насилие и в следующие выходные на улицы опять выйдет несколько сотен тысяч человек. Тут уж нужно действовать в стиле революций эпохи модерна и не тормозить".

Дмитрий Разин