Казалось, что тема пересмотра итогов приватизации, весьма актуальная в конце 90-х, сегодня отошла на второй план, и особо не поднимается даже левыми. Тем более удивительно, что возврат к этой проблеме был инициирован из либерального лагеря!
"Преданная революция" Владимира Пастухова дала старт горячей дискуссии по пересмотру итогов приватизации в России.
К обсуждению присоединился и яростный Андрей Пионтковский, и желчный Леонид Радзиховский, и рассудительный Игорь Эйдман.
Думаю, причиной этому стала череда событий 2012 года. В первую очередь, принятие Конгрессом США Акта Магнитского. Неадекватный ответ России поставил точку в долгом романе либералов с В.В. Путиным. Апологетов Президента не осталось даже среди убежденных лоялистов и адаптантов.
Второй Президент России выполнил первую и главную, поставленную перед ним задачу — не допустил пересмотра итогов большой приватизации, в 2000-2008 годах. Во многом это стало возможным благодаря конъюнктуре мировых цен на углеводороды.
Однако своим возвращением в Кремль, Путин серьезно осложнил решение второй задачи — легитимации капиталов российского правящего класса на Западе.
Эмоциональный и даже глупый ответ Парламента на ограничение въезда в США небольшой группы жуликов, закрыл возможность получения законного статуса огромному числу обладателей куда более серьезных капиталов! Стало рискованным излюбленное занятие всей клептократии — "скирдовать" все, что украдено непосильным трудом в респектабельной Европе и Америке.
Немедленно конструктивная критика Президента перешла в тихую яростную ненависть. Отныне шансов вернуть расположение городского, образованного класса у В. Путина больше нет. Ему придется опираться на патерналистское политически пассивное, а значит крайне ненадежное большинство: на окраинные национальные республики и на жителей села.
Сдается мне, что нынешние попытки либералов поднять тему несправедливости итогов приватизации, чтобы получить часть сторонников из аудитории В. Путина — затея опасная. Можно ненадолго выиграть в количестве, но кардинально проиграть в качестве избирателей.
Страны и нации к новым историческим рубежам, как впрочем, и повестку будущего, двигает и формирует активное меньшинство, которое выходит на улицы и площади.
Упомянутые в начале статьи авторы говорят о том, что вопрос пересмотра итогов приватизации стал "священной коровой" и для Кремля, и для некоторых лидеров Болотной, и что эту "корову" пришла пора зарезать.
Поскольку разговор пошел в привычной для меня, заслуженного животновода, терминологии, то я решил ввязаться в дискуссию.
Притча о корове.
В феврале 2003 года, нас, нескольких председателей комитетов Совета Федерации, пригласили на вечерние посиделки к Президенту. За исключением спора хозяйствующих субъектов на НТВ, ничто в ту пору не предвещало беды для либералов. Были приняты Налоговый и Земельный кодексы, до ареста Ходорковского оставалось еще 9 месяцев, до отмены выборов губернаторов, полтора года.
Почти два часа мы ждали в уютной комнате с большим камином из малахита. Сурков непринужденно шутил, мы поддерживали беседу. Аккурат к тому моменту, когда шутки Серого кардинала стали иссякать, появился Владимир Владимирович. Надо сказать, впечатление он оставлял не просто усталого человека. Это был смертельно усталый человек.
Сенаторы высказались, как принято, о наболевшем. Подошла и моя очередь. И тут я заметил, что Президент, разведчик-профессионал, спит с открытыми глазами.
Разговаривать со спящим человеком, будь это даже Президент, интереса мало. Я сделал попытку разбудить нашего собеседника.
— Владимир Владимирович! Я думаю, вам известно, что в 1996 году на выборах Президента Геннадий Зюганов победил в 32 субъектах Российской Федерации исключительно благодаря голосам сельских избирателей (что было сущей правдой).
Сон, как рукой сняло. В глазах Путина появился интерес.
— А все почему? — продолжил я. — Да потому, что отрасль — специфическая!
— А в чем специфика? — слегка раздраженно спросил Президент, что вы с Гордеевым заладили: "специфическая", "специфическая"…
Для краткого курса аграрной экономики момент был не самый подходящий.
— А можно по-простому?
— Ну!
— Вот сейчас в деревнях начался массовый отел скота, представим, что у Вас родилась телочка.
Тут Сурков посерел лицом.
Я продолжил:
— Так вот, с сегодняшнего дня пройдет минимум 18 месяцев, прежде чем эта телочка станет телкой случного возраста, и к ней можно будет подвести бычка или человека.
— Господи, — вздрогнул хозяин кабинета,— а человека—то зачем?
— А это таинство технологии. Называется искусственное осеменение. И вот, после этой процедуры телка случного возраста станет нетелем. И нужно ждать еще 9 месяцев — все как у людей! Итого, считаем: нужно минимум 27 месяцев, чтоб рожденная сегодня телочка, стала коровой и начала давать молоко. И срок этот ну никак не сократить! Далее: скажем, на автомобильном заводе стало невыгодно производить "Жигули". Завод можно остановить. Пошлины на иномарки ввели, спрос появился — кнопку нажали, конвейер снова пошел. А корова? Ее остановить нельзя, один раз не подоил, и на мясокомбинат. День невыгодно производить молоко, неделю, месяц, что остается делать? Зарезать корову. Это недолго — 30 секунд и все. А новую вырастить — 27 месяцев! Вот такая ассиметричная экономика в этой отрасли, вот такая специфика.
Президент улыбался. Прощаясь, поблагодарил: "Доходчиво, Иван Валентинович объяснили!"
Оживший Сурков, покачав головой, шепнул: "Ну, Стариков, б…! Как ты из этого штопора-то вышел?"
Возвращаясь от притчи к теме статьи.
Не берусь сказать за все отрасли нашей экономики, но бесплатная приватизация колхозов и совхозов была проведена, с точки зрения социальной справедливости, безупречно!
Указом Президента Ельцина 1992 года была начата аграрная реформа. Жители села получили земельные доли и имущественные паи. При этом размер земельной доли рассчитывался с учетом площади земли и ее плодородия. Земля — это средство производства, в создании которого человек не принимал участия. Поэтому земельные доли все получили поровну. А вот имущественные паи рассчитывались исходя из уровня заработной платы и стажа работы. Опытный, передовой механизатор имел право на большую долю в имуществе бывшего колхоза или совхоза, нежели пьяница или вчерашний выпускник СПТУ.
Одна из главных претензий к приватизаторам: почему земельные доли не были выделены в натуре, в виде конкретного земельного надела с очерченными границами?
Как агроном, ответственно свидетельствую, что сделать это без социальных потрясений тогда было невозможно.
И вот почему: из общей площади пашни, как правило, 20% составляют кормовые севообороты. Это самые близкие к деревне участки, куда испокон веков крестьяне вывозили навоз — органические удобрения. Сельский житель прекрасно знает, где лучшая земля и начни мы нарезать участки, на каждый такой лакомый кусочек нашлось бы по пять претендентов. И как никого не обидеть? Поэтому, признавая часть претензий к либералам, не хотелось бы вешать на них лишнее.
Почти 12 миллионов крестьян получили от государства 2 бумаги, удостоверяющие размер их собственности: одна — в гектарах (на землю), а другая — в рублях (на имущественный пай). Увы, гектары с рублями складываются плохо. Проблема была в том, что аграрную реформу заблокировали коммунистами. Проведенная де-юре, она не была завершена де-факто.
Помнится, в году 1997-98 мои дискуссии с лидером коммунистов Зюгановым, проходили примерно так: "Иван, не верю, что Вы — крестьянский сын! Вы предлагаете продавать землю! Земля — это наша родная мать, разве можно продавать мать?"
Я обычно спокойно выдерживал эти кавалерийские наскоки, отвечая, что земля — это наш национальный ресурс, и всем будет плохо, если он навсегда окажется в руках неэффективного хозяина.
"Но есть же аренда!"— уверенно возражал Геннадий Андреевич. И тут я выигрывал вчистую: "А сдавать мать в аренду, по-Вашему, лучше?"
Снять запрет на залог сельхозземель в законе об ипотеке удалось только в 2001. Принятый в 2003 году закон об их ограниченном обороте был плохим компромиссом с левыми.
С точки зрения экономической теории, сельскохозяйственная земля — это "длинные" активы. А под длинные активы всегда идут длинные пассивы, так необходимые для сельских производителей, долгосрочные кредиты. И без этого нельзя ни провести ресурсное обновление основных фондов, ни избежать банкротства отраслевого финансового института "Россельхозбанка".
Поэтому, если действительно ставить задачу повышения эффективности национальной экономики, то надо начать с введения в экономический оборот земель сельскохозяйственного назначения, формирования цивилизованного рынка земельных закладных.
Далее предстоит поменять позицию Банка России в отношении фондирования коммерческих банков, готовых выдавать кредиты под залог сельскохозяйственных земель.
А еще необходимо будет проводить осознанную аграрную политику: в одних регионах, исходя из агроклиматического потенциала, — поддерживать сельскохозяйственное производство, в других — доходы населения в сельской местности.
Потребуется изменить направление бюджетной поддержки аграрного сектора в соответствии с требованиями ВТО, и прежде всего, за счет увеличения внутреннего спроса, и многое, многое другое.
Пионтковский сокрушался: "Вот если бы у князя Львова, председателя временного правительства, после февраля 1917 года был мало-мальски приличный план, не случился бы Октябрьский переворот".
Золотые слова, Андрей Андреевич! Тем более странным представляется желание, на этот раз уже либералов, осуществить ремейк лозунга большевиков: "Фабрики — рабочим, земля — крестьянам!"
Погодите резать "священную корову" приватизации господа! У нас сейчас другие задачи. И другой путь. Сегодня необходимо предложить качественно проработанный проект национально-государственного будущего, который вдохновит народ и ляжет на душу жителям села, а их, активно голосующих — 40 млн.
И тогда крестьяне, как наши избиратели, сделают свой осознанный выбор, и не будет потерь, ни в количестве, ни в качестве наших искренних сторонников.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
