Андрей Бычков "Нано и порно", Гелеос, 2010
Рефлексия на грани и за гранью нервного срыва — вот одно из определений, которое можно дать творчеству прозаика Андрей Бычкова, если отталкиваться от данной книги и от романа "Дипендра", который принес этому автору определенную известность семь лет назад.
По Бычкову можно измерять градус остервенения, до которого смогли довести отечественную интеллигенцию потрясения и унижения постсоветского периода. Припадки ярости, которыми переполнен текст "Нано и порно", очень часто доходят до откровенного комизма — представьте себе интеллигента с хрупкой нервной организацией, беснующегося из-за духовных и физиологических проблем. Если Ахматова, по Жданову, металась между молельной и будуаром, то Бычков и его герои бросаются из садизма в мазохизм, из припадков гнева в объятия слезливой жалости к себе.
Социальная обделенность провоцирует болезненную мегаломанию и нигилизм — из такого материала куются кадры для контркультуры и радикальной политики.
Бычков учился на гештальт-терапевта, и "Нано и порно" можно воспринять как подробную, препарирующую сатиру на психоанализ. Воистину, "кого порю — о той пою", как выразился Виктор Еврофеев по другому поводу. Надо действительно самому быть психоаналитиком, чтобы с такой неподдельной ненавистью, ядом и знанием предмета выворачивать сам институт психоанализа наизнанку.
Как и в "Дипендре", герой новой книги — социально затюканный, измученный "реформами" интеллигент с вконец растрепанными нервами, который пытается найти избавление от терзающих его демонов во встречах с психоаналитиком. Фигура аналитика опять-таки то вырастает до демонических масштабов, пред которыми несчастный протагонист трепещет, то съеживается до комизма, представая в виде хрестоматийного "мозгоправа" с неизменной трубкой и усами. Главная проблема, с которой пациент приходит к нему, — трудности во взаимоотношениях с супругой, которую терзают собственные демоны, и не последний из них — демон вожделения…
Но истеричность — не единственная нота, звучащая в яростной, расхристанной симфонии книги. Снам в "Нано и порно" отведено столь же важное место, как и в классическом фрейдизме. Живописать эти сюрреалистические, галлюцинаторные трипы, наполненные как фрейдистской, так и мистической, мифической, метафизической и, кажется, еще эзотерической символикой, мы особого смысла не видим — это грозит вылиться в простое перечисление в духе Берроуза, Генри Миллера и прочих любителей бесконечно "накручивать" причудливые картины и образы друг на друга. Скажем только, что все эти путешествия в объятиях Морфея бывают у Бычкова настолько же аляповато, китчево красивыми и "цветастыми", насколько и отталкивающими, и физиологии в них не меньше, чем символизма.
Отдельный вопрос — обильное, чересчур обильное использование автором мата. Это один из тех моментов, которые создают от книги впечатление некоторого ретро. Оно давало знать о себе и в "Дипендре". Тот роман вообще сейчас кажется явно принадлежащим эпохе 1990-х, а не нулевых, но это во многом можно объяснить более ранним временем написания. В "Нано и порно" же количество матюков напоминает о временах, когда читающую Россию еще можно было всем этим шокировать-эпатировать: первые издания Юза Алешковского, первые переводы западного "грязного реализма" и прочие откровения, принесенные ветром перемен.
Кроме романа, том содержит и "бонусы" в виде рассказов, как, кстати, было и в "ультра-культурном" издании "Дипендры". И опять финальным аккордом звучит текст "Мат и интеллигенция", в котором
Бычков недвусмысленно настаивает на сакральной и освободительной силе "заветного" скверного слова.
"Нано и порно" вряд ли повторит успех самой известной вещи Андрея Бычкова, в том числе и по той причине, что одним из весомых достоинств "Дипендры" был достаточно интересный, "остросюжетный" и реалистический (в данном случае это плюс) нарратив, который в новой галлюцинаторной книге является гораздо более аморфным и расплывчатым. Перепады, перетекание одной формы в другую — вообще особенность этого текста: не всегда понятно, где заканчивается сон и начинается явь, где действие является реальным, а где воображаемым и чем вообще одно отличается от другого…
Но. При всех претензиях, которые можно предъявить книге,
несомненным достоинством "Нано и порно" является все-таки энергия прорыва к последней и окончательной истине, пусть и источником этой энергии является зачастую отчаяние, а то и неврозы, довольно выморочные и болезненные.
Гностическое и гносеологическое упорство не покидает героя, вера в то, что свет в конце тоннеля возможен, продолжает жить в нем и им двигать. То же самое отличало и протагониста "Дипендры". Бычков — это не только мамлеевский "метафизический реализм", но и искренний и страстный русский экзистенциализм. Да, не всегда стилистически совершенный или обремененный хорошим вкусом, но, в отличие от своего безнадежного фаталистического французского собрата, экзистенциализм, не сдающийся и сохраняющий надежду на то, что исход возможен.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
