Татьяна Ратькина "Никому не задолжав...", Совпадение, 2010
Заголовок-цитата этого литературного исследования "Никому не задолжав..." имеет некоторый "адвокатский", оправдательный оттенок. Недавно один известный в Сети интеллектуал писал, что в европейской традиции, наследующей римскому праву и античным панегирикам, восхваление, как правило, строится именно на опровержении критики, именно как речь адвоката, доказывающего, что все обвинения против обсуждаемой персоны не соответствуют действительности и не имеют под собой оснований.
В этом смысле работа молодого филолога Татьяны Ратькиной следует в русле данной традиции. Хотя только к оправданию или апологии она, конечно, не сводится.
Это очень подробное исследование творчества Синявского-Терца, его своего рода литературная биография, от начала — от первых критических статей, — написанных для "Нового мира" начинающим советским литературоведом и до последних его произведений, созданных им после отбытия срока в лагере, в эмиграции.
Однако львиная доля данной книги посвящена именно яростной полемике, которую вызывали сочинения Андрея Синявского и его литературного альтер-эго Абрама Терца и при жизни, и после смерти писателя. Полемике, зачастую переходящей в откровенные нападки и чуть ли не в огульную травлю.
Над Синявским было три суда. Первый, формальный, знаменитый процесс 1966 года, после которого они с Юрием Даниэлем отправились по тюрьмам и стали знаковыми фигурами для диссидентского движения в СССР. Второй — уже в эмиграции, когда "Прогулки с Пушкиным" вызывали настоящую бурю возмущения у патриотически настроенной части эмиграции, а Андрей Донатович поссорились с Александром Исаевичем. И, наконец, третий, уже в постсоветское время, когда сочинения Синявского-Терца начали выходить на Родине, за чем предсказуемо последовал шквал возмущения уже от здешних патриотов от литературы.
Сейчас, по прошествии стольких лет, даже удивительно, что написанное с поистине необыкновенной виртуозной легкостью (и при этом чрезвычайно сложное, многоплановые и многослойное)
эссе Синявского о Пушкине, проникнутое истинной, а не казенной любовью к русскому классику, заставило биться буквально в припадках ненависти ревнителей классицистической литературной иерархии,
которые пришли в шок от того, что, оказывается, разговаривать с "нашим всем" можно вот так запросто, "фамильярно", что можно "прогуливаться" с самим (!) Пушкиным.
Даже Сам автор "Архипелага ГУЛАГа" счел нужным откликнуться на дерзкое сочинения статьей "Колеблет твой треножник". Да, знаменитые стилистические разногласия были у Андрея Синявского не только с Советской властью. Как знать, не могло ли это спровоцировать чуть ли не раскол литературно-политически озабоченной части эмиграции на две фракции, "солженицыновцев" и "синяевцев" ("терцевцев")? Но меньше всего героя книги Татьяны Ратькиной интересовала политика. Наоборот, она справедливо пишет, что
Синявский как раз и стремился всеми силами отвоевать искусство, творчество у политики.
Именно то, что он твердил на суде и после него (о свободе творчества, о независимости искусства от политики, в том числе культурной, о "стилистических разногласиях" и "Я не антисоветский, я просто не советский") ему пришлось позднее вдалбливать в головы уже не юридических, но литературных судей и обвинителей.
"О, я верю: искусство спасется. Не художник — искусство. Выйдя сухим из воды. Никому не задолжав. Просто будучи собою, пребывая в собственном свете, допуская в виде милости на себя любоваться". ("В тени Гоголя")
Монография Татьны Ратькиной написана с истинной любовью к предмету исследованием, подкреплена богатым архивным, литературоведческим материалом. Это именно монография, а не эссе,
в свободной стихии которого Синявский чувствовал себя, как рабы в воде, наследуя великому Василию Розанову. Последний, возможно, был самым русским из всех русских философов, не в последнюю очередь потому, что иногда умудрялся противоречить себе на протяжении одной фразы.
Такой сугубо научный подход при написании исследования о Синявском оправдан и по-своему логичен: эссе о мастере эссе — это было бы "масло масляное".
Ведь и сам Андрей Донатович написал о столь близком ему и столь же спорном, что и он, философе книгу "Опавшие листья" В.В. Розанова" в гораздо более сдержанном стиле, чем он писал об увенчанных лавровыми венками классиках.
Хотя иногда кажется, что Татьяна Ратькина больше цитирует мнения других, чем высказывает свое. Впрочем, оно у нее вполне определенное. Она — "за" Синявского, на его стороне.
На стороне свободного творчества и чистого искусства, которое никому ничего не должно. Хорошо это или плохо, но произведения Синявского, как видно в том числе и из этой работы, по прежнему способны провоцировать жаркие споры и расколы во мнениях среди темпераментной литературной и окололитературной общественности.
Редакция благодарна магазину "Фаланстер", предоставившему книгу "Никому не задолжав..."
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
