Клио – дама злопамятная

"Век наш пробует нас…"

Этот "исторический документ" я обязательно повешу на стену своей квартиры — как напоминание о прощании с Конституцией и об окончательном совмещении в стране всех ветвей власти. И даже знаю, где именно повешу: в совмещенном санузле, где перечень одиннадцати партий смотрелся бы наиболее органично.

Речь идет об избирательном бюллетене, который стал моим трофеем, поскольку "отдать свой голос" в день выборов (только вслушайтесь, как двусмысленно это звучит!) означало бы поддержать конструкцию той полицейской системы, которую "подпирало" своим участием шоу дрессированных партий — в том числе и либерального толка.

Выход был один: идти на эти как-бы-выборы со своим как-бы-бюллетенем (в виде чистого листа), бросив его в "урну" (уместное здесь и точное слово!) и забрав реальный бюллетень с собой во избежание манипуляций с ним при подсчете голосов. Этот призыв А. Илларионова был явно услышан теми, кто обладал хоть каким-то доступом к свободным СМИ. В итоге, сегодня очевидно, что протестное голосование, вроде бы старательно изъятое вместе с графой "против всех", стало приобретать свои яркие и несанкционированные формы.

По точным данным, впервые за последние годы, количество недействительных бюллетеней лишь на одном, моем участке достигло десяти, не считая нескольких унесенных. Пять были перечеркнуты самым недвусмысленным образом, а один содержал "резолютивную часть". "Я люблю свою страну, но ненавижу это государство", — аккуратным почерком вывел кто-то из моих единомышленников под стикером "Другой России", которым он от души "припечатал" участников путинского водевиля.

Мой дед погиб в сталинских лагерях как "враг народа". Видимо, это семейное. Яблоко от яблони.., "перекличка поколений"… И похоже, я сегодня тоже мог бы повторить горькие слова замечательного философа Мераба Мамардашвилли, сказанные им в бурные девяностые: "Если мой народ проголосует за Гамсахурдиа — я буду против моего народа".

Общество, выбирающее себе в удел полицейскую вертикаль, достойно своих нынешних правителей, но не уважения. Даже если людьми манипулируют. Полагаю, что путинская Россия могла бы дать богатейший материал для изучения "коллективного бессознательного" и ментальных механизмов всех форм манипуляции общественным сознанием. Властью сделано все, чтобы блокировать право обычного человека на альтернативную информацию, а конкурентное поле (политическое и информационное) давно уничтожено под маркой борьбы за кладбищенскую стабильность.

Один президент, одна партия, один телеканал и одна извилина! Поздравим себя!

Я не раз поражался универсальности пушкинских формул. Чем, скажите, не точный политологический диагноз "национального лидера" наших дней? "Властитель слабый и лукавый, плешивый щеголь, враг труда, нечаянно пригретый славой, над нами царствовал тогда". Или: "Россия присмирела снова, и пуще царь пошел кутить, но искра пламени иного..."

"Кутеж" власти на фоне "присмирения", а теперь еще и коллективного руководства совкового типа, толкают нас прямо в стилистику брежневского застоя и тотальной лживости. Причем, это единый комплекс черт: где однопартийность и отмена прав человека, там и психушки с политическими арестами, и лживая госпропаганда, выдающая черное за белое. Ментальный комплекс элиты, подмороженный в 90-е, легко возникает во властных мозгах вновь, при первой удобной возможности. Кто-то скажет, что дурное блуждание по историческим круговертям — итог отсутствия суда над КПСС и политики люстрации, кто-то снова процитирует Пушкина: "О русский глупый наш народ". Однако в любом случае страна очевидно вползает в эпоху нео-брежневизма (и брови Медведева — вполне символическая и брежневская деталь), а возвращение Буковского в страну, увы, не менее знаковое событие.

Владимир Познер как-то справедливо заметил, что "если с утра до ночи показывать по ТВ чью-то задницу — она через короткое время станет чрезвычайно популярной!". Справедливость этих слов только что блестяще подтвердилась в ходе думских выборов (а скоро еще больше подтвердится в ходе президентских), когда лица всем нам хорошо известных задниц круглые сутки не вылезали из телевизора. Помноженные на принудиловку в виде обязаловки (студентов, служащих, военных, заключенных), задницы эти легко оказались в парламентских креслах — с известным уже результатом.

Самое время углубиться в сферу "каузальных связей": зачем и почему, с какого перепугу? Виновата ли внушаемость инфантильной российской публики, все еще лишенной гражданского самосознания и традиций контроля за властью? Усталость людей от реформ? Отсутствие понятного демократического лидера, способного сформулировать претензии к нашему новому застою убедительно для обывателя? Или все упирается в цензуру и отсутствие альтернативной информации, что делает потребителя федеральных теле-новостей существом, именуемым в интернет-контексте непереводимым словом "креветко"?

Впрочем, механика манипуляции людьми "в родных осинах" более-менее ясна. В силу исторических причин, мы очень "внушаемый" народ; но как только приоткрывается форточка для проникновения чуть-чуть иного слова, в мозгах большинства рушится спущенная сверху картина мира, а коллективное бессознательное бурно преобразуется в коллективное вопросительное.

Заметьте, что рейтинги власти, включая путинский, стали падать именно тогда, когда развернулись дебаты в прямом эфире (небывалая для страны вещь за последние годы!). И как только люди стали получать (пусть в гомеопатических дозах) альтернативную точку зрения инакомыслящих политиков, как тут же стали просыпаться в сонной публике зачатки кантовской способности суждения.

Обыватель — человек большинства, с ним, в общем-то, все ясно: "Что ему книжка последняя скажет, То ему на сердце сверху и ляжет".

Борьба с цензурой – прямой путь к спасению подобных людей от жвачного существования перед федеральным телеэкраном.

Печаль моя в другом, в необъяснимом: как могут "люди духа", художники и интеллектуалы, эстеты и "воины света", игнорировать мертвечину и полицейщину, царящие в обществе? Как они умудряются не только не задыхаться без вольного слова, без воздуха свободы и прав человека, не видеть рабской и лживой системы, насаждаемой властью, но и получать в Кремле ордена и звания? Как это возможно? Сколько раз я задавался этим вопросом и не находил ответа.

Разумеется, речь не о михалковых, кобзонах и волочковых. Речь о других, подлинных. Как понимать дружбу орденоносца Гребенщикова с Сурковым? И как теперь петь орденоносцу "серебро господа моего" с путинским "серебром" на груди? Ловко ли, не давит ли вольную грудь? А Ахмадулина? Тоже "орденоносец". А Хазанов с Задорновым (юмористическая наша "совесть нации"), славословившие президента? А Фрейндлих, выдвигавшая гаранта стать в Питере почетным гражданином? Точней бы так: "Почетным гражданином начальником". О них уже не скажешь, что, мол, чего-то не поняли, не знали и "время было такое".

Загадка, бином Ньютона!

"Ведь не в тюрьму и не в Сучан, не к высшей мере", — пел Александр Галич, ставший сегодня до боли актуальным. Что тогда? И захочу ли я теперь снова снять с полки книжку поэта, получившего орден в эпоху политзаключенных, убийств оппонентов и новых психушек?

С талантливых и порядочных людей всегда, в любые времена, особый спрос. Пусть не сейчас, когда власть "вертикали" кажется удручающе стабильной, а после… Но "после" это обязательно наступит. И в свободной стране, для новых поколений волшебные ахмадулинские строчки будут уже не так волшебны, как, допустим, ахматовские или пастернаковские. Вы можете представить себе Ахматову со звездой "героя" на груди? Я — категорически отказываюсь.

За все приходится платить и плата художника за подлинность строки — его судьба, его человеческие поступки. Строчки, не обеспеченные судьбой, бесконечно теряют и в волшебстве, без которого нет поэзии. Кому интересны "тонкие лирические переживания" художника, подрабатывающего членом думского комитета?

"Сняться в плохом фильме, — говорила Фаина Раневская, — все равно, что плюнуть в вечность". А пожать руку Путину? "Мы поименно вспомним всех, кто поднял руку". И кто ее подобострастно пожимал. Клио – дама злопамятная.

Получая сегодня "цацки на лацкан": художник неизменно делится талантом, репутацией и добрым именем с авторитарной властью! Власти это понятно зачем — но зачем это творцу? Почему, например, Бахмина (мать двоих детей и всего лишь бухгалтер "ЮКОСа") должна идти в камеру по явно сфабрикованному политическому делу, а "тонкий эстет" Гребенщиков — сердечно жать руку автору всей этой мерзости?

Уверен, что сегодняшняя Россия — это особая зона этического тестирования каждого, кто считает себя более-менее порядочным человеком.

Это порой сложнее, чем не предать, не подписать чекистский протокол с доносом или не поднять руку вместе с залом, голосуя за расстрелы. Это проблема гораздо более тонкой настройки вашей совести: не пожать руку политику, который хоть и не стрелял лично в Политковскую и не закидывал полонием пол-Лондона, но который утвердил в стране систему, которая делает это возможным и ожидаемым.

Или не отчитываться перед начальником и деканом о голосовании (потому что это не его собач.., простите, медвежье дело!), или не вступать в "партию власти" — даже под угрозой увольнения. Или выходить на демонстрации против ОМОНа, даже если протестные акции незаконно запрещаются Кремлем, не выступать в концертах к "Дню чекиста", не петь дифирамбы путинской стабильности, которая и состоит лишь в затыкании людям ртов, лишении их адвокатской помощи, задержаниях семей оппозиционеров, арестах, убийствах УБОПом молодых ребят возле дома или психушках для оппозиционеров.

Век по-прежнему пробует нас... Эти времена не прошли. И надо быть к этому готовым, не уступать искушениям совести, быть верным ее "тонкой настройке", не идти на компромиссы с тем, что интуитивно кажется вам некрасивым или постыдным.

Надо попытаться остаться порядочным человеком — даже в путинской России…

Александр Хоц