Акция 26 марта 2017 в своем размере и размахе оказалась неожиданностью для всех сторон, ищущих повода: режима, интернет-сообщества, экспертов, квазисвободных СМИ, а также непосредственных организаторов мероприятия.

Бесспорно, главным действующим лицом в событиях 26-го стал свободный и самостоятельный человек, не превратившийся в серую массу. Например, в Петербурге, после того как организаторы, утомленные привычным полуторачасовым митингом в гайд-загоне на Марсовом кладбище, разошлись по домам, оставшиеся — люди — существенно раздвинули границы контроля и прошлись демонстрацией по городским площадям. Показав разницу между болтовней и поступком, принудительной явкой и самоорганизацией. Казалось бы, и выгоды должен был приобрести в первую очередь человек. Однако выгодоприобретателями стали совсем другие персоны.

Интернет-сообщество получило дозу адреналина, не вставая с дивана, да такую, о которой римские плебеи — посетители боев гладиаторов — не могли даже мечтать.

Эксперты и представители квазисвободных СМИ, сплюнув изжеванную портянку "если не он, то кто?" (сплюнув и тут же подняв как НЗ — про запас), закусили портянкой нежеваной — запустили старую песню о "новом главном".

Силовиков мотивировали дополнительными полномочиями, военной техникой и будущими наградами. Воодушевленные следователи, взяв белые нитки, незамедлительно сели шить дела.

Организаторов подсластили — объявили авторами феномена. Популист — он не только льет патоку, но и сам жестко зависит от сладко-липких объятий лести.

В общем, каждой сестре по серьге или, как говаривал Жириновский, "каждой женщине по мужчине".

Кроме человека. Человек отдал свою энергию, свой порыв социальным сетям, экспертам, силовикам, бюрократам — действующим и метящим на их место.

Человек сделал свое дело. И о человеке забыли. Мало того, над человеком свободным нависла угроза нового "болотного дела".

Только в Петербурге на этой неделе проходит четырнадцать судебных процессов в отношении участников мартовского протеста. А еще судят "прогульщиков" и дальнобойщиков, участников антивоенных пикетов. И это только в Петербурге, а еще есть беспредел в Москве и по всей России...

В этом месте происходит разрыв между организаторами протеста и протестующими, поскольку организаторы не хотят нести ответственность за задержанных, между протестующими и квази-СМИ, поскольку СМИ не интересны судьбы "простых" задержанных, и СМИ переключаются на более рейтинговые темы, по той же причине интернет-сообщество предпочитает не помнить о "поверженных гладиаторах", ну а режим, напротив, все помнит и мстит — в первую очередь беззащитным.

Португалия, Греция, Чехия, Польша — все эти страны тоже боролись с режимами жесткими, беспринципными, заточенными на беспредел и насилие.

Боролись и побеждали без автоматов и бомб, при помощи взаимной поддержки — при помощи солидарности, где один был за всех (и он реально отвечал за судьбы всех) и все были за одного (реально выходили за одного), извините за банальность. Там не было безразличия к людям, попавшим в лапы режима, напротив, все знали: режим выхватывает в первую очередь тех, кого не пойдут поддерживать, — маленьких людей, неизвестных...

Великая русская литература — литература о человеке, о гуманизме — повлияла на Мир.

На весь Мир, кроме России. В России человек — вне всякого интереса, до тех пор пока он не прибьет свои яйца к асфальту.

Освобождение России — это освобождение человека от рамок режима, коллективного бессознательного мнения интернет-сообщества, прогнозов "экспертов" и квазисвободных СМИ, а также от всевозможных лидеров, раздутых радио- и телеэфиром...

Виталий Щигельский