Наблюдатели, участники и туристы — об идеологических военных конфликтах и тоталитарных странах мира за последнюю четверть века. Когда все под одной обложкой: резня в Таджикистане, байки сытого питерца о жизни в КНДР, колода карт, разложенная на трупах в Донбассе, мемуары наемника про Ирак и чеченская проза. Здесь говорят те, кто не начинал войны, а сопереживал поражениям и ждал побед.

Когда я увидел эту книгу, то первым желанием было не брать ее с полки и пройти мимо кассы. Захар Прилепин "представляет!". Мало ли что сочинил нынешний советник Александра Захарченко, того самого, что в Донецке (ДНР). Бюджетный патриот. Но нет, Прилепин на обложке — только маркетинговый ход: "Лимонка в войну" — это сборник текстов национал-большевиков за два десятилетия. Из интернета или из когда-то выходивших газет, как "Лимонка" (запрещена к употреблению в РФ) и "Генеральная линия".

"По ночам я вижу Таджикистан, где нищета и нестабильность. Где люди за несколько месяцев зарабатывают столько, сколько во Франции можно заработать за один день. И в моих снах украинские повстанцы под руководством полковника Худойбердыева штурмуют Москву", — из сборника. Я начал листать книгу — и меня зацепило. Нет, не идея для юных люмпенов и чудаковатых переростков — национал-большевизм (русский национализм евразийского уклона), а атмосфера: дух тех мест, откуда бегут беженцы и где мужчины берут в руки оружие. Или просто, страны Востока с полицейскими или религиозными режимами. Авторы, что приходили наблюдать и ждали войну в своей хате. Это не столичных блогеров листать в Фейсбуке, о ситуации в Алеппо. Тут наша история, написанная буйными головами, пусть и с несимпатичными взглядами.

Таджикистан начала 1990-х: незаконченная война с ваххабитами, мужской секс в отрядах исламистов, грабежи на таможне, коррупция в миссии ООН. "Целый день: стреляй — молитвы — стреляй, араб нас учил. Ночью пришел главный таджик, сказал, что надо экзамен сдавать, нас молодых будут иметь во имя Аллаха", — говорит наркоторговец Абдуло, работавший под крылом Минобороны России. Его забили насмерть таможенники в аэропорту после приземления рейса в Таджикистане.

Война тлеет не только в экс-СССР: партизаны "Рабочей партии Курдистана" в 2000 году ведут перестрелки с турками. Анкара разгоняет митинги, бросает легальную оппозицию в тюрьмы, но: "Никакого азиатского колорита и религиозного фанатизма, про что нам любят рассказывать из "ящика", я не заметил. Там звероподобная полиция, а народный авангард мечтает о революции". Это Александр Сивов. В наши дни в турецком Курдистане курдские города ровняют с землей; ООН и ЕС безмолвствуют.

Первые годы независимого Закавказья. "Полицейское государство. Теперь все в руинах. Оросительных систем больше нет, общесоюзного рынка сбыта овощей нет. Остались только люди", — пишет этот же автор про поездку в Азербайджан, остывающий от поражения в Карабахе. И пересекает границу южнее: "Забудьте бредни про дикую страну, по которой бродят орды религиозных фанатиков и ишаков. Ничего этого здесь нет", — добавляет Сивов про Иран, динамично развивающуюся шиитскую державу, где в отличие от "демократической" Грузии, к европейским туристкам озабоченные мужики не лезут.

Ирак: один крутой текст переходит в другой. Псевдоним, конечно, мегагалактический — Лоуренс Месопотамский, но контент серьезный. Один в объятой этноконфессиональной резней и партизанщиной стране: "В Мосуле царит страх. Одни боятся бандитов. Другие американцев. Третьи, подпольной сети Саддама. Все кого-то боятся". Как жить русскому там: "Вначале надо одеться как мирный житель. Сандалии на босу ногу. В глазах должно быть безразличие ко всему окружающему". В итоге, турист через некоторое время пьет водку с повстанцами, одного из которых американцы чуть не кастрировали током.

Потрясающая глава "Украинцы в Ираке", авторства Phantom-а (2006 год): шестьдесят страниц от наемника из 6-й бригады ВСУ, отправленной в Месопотамию. Мемуары — ключ к пониманию того, чего добился украинский генералитет на Донбассе: котлы и котлы. В Ираке командиры ВСУ проявили себя, запрещая выходить в патруль с гранатами, и предали иракскую полицию и военных в Аль-Куте, которых вырезали шиитские повстанцы; а затем, также предали и попавший в засаду польский конвой. "Майор Михайлюта был типичным представителем поколения украинских офицеров, воспитанных не на тактических учениях, а на евроремонтах и рисовании плакатов. Последний ублюдок!" — рассказ от нацбола, что захотел войны и 670 долларов в месяц. Интересно, а где и на чьей стороне, он теперь в Украине? Составитель это не проясняет.

Еще в сборнике прилично туристических заметок о поствоенной Сербии, немного чеченской прозы от Якова Горбунова, давным-давно исключенного из НБП (запрещена к вступлению на территории РФ), и не самые лучшие рассказы Лимонова.

Хватает и непрошибаемых агиток про Корею или однобоких описаний Абхазии и Южной Осетии. Знакомьтесь, Андрей Дмитриев, полный русский мужчина из Петербурга. Писатель и журналист. Сталинист. Уместный в газете "Правда", которая не от КПРФ, а при КПСС выходила. "Северная Корея уникальное государство. Материальное благополучие в Корее считают, отнюдь, не самым главным. Коррупция отсутствует, тюрем нет. В чем разгадка стойкости корейцев?" — конец цитаты.

Нацболы делали и свои маленькие войны: так, в Праге на саммите НАТО, ими был забросан помидорами лорд-генсек Робинсон: "На вас кровь сербских детей!" Исполнитель рейда Дмитрий Бахур до него еще наблюдал шествие антиглобалистов (анархисты-антифа). Его мнение: "Рыхлая толпа вегетарианцев". Потом украинец Бахур, ставший уже беспартийным, оказался в Киеве, был избит "службой безопасности" Евромайдана и поддержал, в итоге, "Новороссию".

Часть четвертая: "Но и сам ты с пулями, как бог". Дорвались. Теперь хлопцы не наблюдатели чужих войн, а участники. До дирижеров им, как до Китая в тапочках. Донбасс. Слабо. Много идеологического мусора? Нет, я привык читать между строчек. Художественная сторона падает: какие-то огрызки на пару абзацев, фронтовые анекдоты, или же корявый русский язык. Мельчает партия на таланты — не судьба? Пусть благодарят ФСБ, что хоть получили "зеленый свет" переправлять людей на Донбасс. Иначе бы, как Дмитрий Колесников из Барнаула смог разложить карты на замерзших трупах убитых в Дебальцево украинцев: "Это апокалипсис сегодня?"

Не удержусь, процитирую Айо Бенеса: "Я вырос на территории СССР и поддерживаю прогрессивную левую и народно-освободительную борьбу. Речь о движениях, политических организациях и идеях, которые имеют социальный посыл и несут в себе отрицание контрреволюционного переворота". Такой стиль выдержан на протяжении 15 страниц. Еще там тысячи "убитых при Дебальцево укропов" под руководством "товарища Захарченко". Классика марксизма-ленинизма отдыхает, когда Бенесу дают слово!

"Черный Ленин" — мой давний знакомый. Помню, как он после шествия "Антикапитализм-2013" убеждал подвыпивших таксистов в затрапезном кафе, что Лимонов не занимался сексом с неграми: "Это я Эдичка" — популярная книга в народе. И рассказывал мне, зачем ходит на митинги исламистов в Лондоне: "Это борьба с белыми расистами". Ныне фотографии Бенеса с калашом собирают сотни лайков в соцсетях.

Есть сильный рассказ "Одесса под хунтой", нацбола, выжившего после 2 мая 2014, когда украинские неонацисты из "Правого сектора" и "евромайдановцы" убили полсотни человек в городе. "Четырехчасовой "бой на Греческой" был уже проигран — нас разбили. Внезапно я понял, что мой город захватили. Я ковылял по улице с разбитой головой, с дубинкой и щитом — прохожие смотрели на нас без особого удивления, как если бы по тротуару шла лошадь". Имя автора — Юрий Север. Одесская Хатынь стала точкой, после которой тысячи граждан России, до этого державшие нейтралитет к АТО, начали "заходить" в Донбасс. Север же готовится: "Местные украинские выползни — они нас не ждут. А мы вернемся, и земля у них под ногами загорится. Да, Одесса".

Кстати, о Донбассе. Лимонов уверял — проект "Интербригады" отправил на фронт 2500 человек, а Прилепин в предисловии пишет, что "свыше тысячи". Несостыковка, русские писатели. Люди, мне знакомые, по обе стороны фронта, в упор не видели эти "Интербригады", которые "ложили укропов десятками и сотнями", как вещает другороссовская пропаганда. Некоторые уточняют, что бывших нацболов хватает в разных подразделениях ДНР и ЛНР, но Лимонову они что-то не подчиняются.

Захлопнул сборник.

Эдуард Вениаминович, — вы это прочтете! Я же знаю. Когда-то вы констатировали, что вашей охране неплохо бы "проломить мне голову". Но не об этом. Вам, известный русский писатель, не надоело методично записывать Андрея Сухораду в партию, как и в своем куцем послесловии? Не спорю, что он — "первый, преждевременный раскат нашей гражданской войны". Только вы забыли, что "приморский партизан" с украинскими корнями сбежал из вашего "Бункера", найдя там людей обреченных и вызвавших у него отвращение. А вы все тыкаете в него нацбольством.

В остальном, книга — годная ретроспектива девяностых и двухтысячных, свидетельство о горящих в войнах странах. И пособие для жаждущих поработать репортером на мусульманском Востоке. Если отбросить половину текстов: агитационной шелухи и пересказов того, что кое-какие авторы не видели, но одобряют либо осуждают. Все-таки лимоновцы, ребята не такого уровня, как Марина Ахмедова с ее "Уроками украинского", чтобы красиво писать как есть, но тактично обходить неловкие моменты.

Под занавес о Захаре Прилепине — редакторе "Свободной прессы" и титулованном борце за русский мир. До того, как вспыхнуло в Украине, я появлялся в его издании. Как-то возникла ситуация, что одного нацбола сажали — надоел органам. На предложение написать репортаж с суда редакция ответила отказом, посетовав, что у них в попечительском совете много ментов. А "Приморских партизан", ныне отчасти оправданных фемидой, у Прилепина на сайте именовали просто бандой разбойников.

Максим Собеский