Гостеприимство к незнакомому русскому путешественнику и рабы из России на кирпичных заводах Дагестана. Религиозные табу на алкоголь и легальные легкие наркотики в Чечне. Патриархальное отношение к женщинам и слухи о клубах для геев в Грозном. Межнациональные конфликты с калмыками. Анархист из Казани Артем Велес с двумя товарищами отправился туда, где идет вялотекущая война с исламистами, мужчинам нельзя ходить в шортах, а многие люди боготворят "лидера нации" Рамзана Кадырова. Итоги он подвел в интервью "Каспаров.Ru".

"Гостей в Чечне и Дагестане тотально любят"

Я искал на Кавказе гостеприимство, которого нет у нас, в Европе (а Казань — это типичная Европа), а также здоровую пищу и местный колорит. Это подкупает, когда на улице к тебе подойдет чеченец, обнимет и скажет — "Добро пожаловать в Чечню!" и впишет в гости. Ты можешь зайти в магазин в Махачкале — купить зарядник для телефона, а тебе его подарят как приезжему. Около села Беной-Юрт — это вотчина тейпа Кадыровых, местный житель был готов дать нам ружье, чтобы мы оборонялись от шакалов. Но надвинулась гроза, он увез нас к себе, накрыл стол, а потом, оставив нам дом, ушел ночевать в родительский. Гостей в Чечне и Дагестане тотально любят.

Чеченцы более гостеприимные, чем жители Дагестана. Это не отрицают и сами дагестанцы. Если на личном примере: в Дагестане, чтобы найти ночлег и еду, тебе нужно подойти и попросить об этом. В Чечне ни к кому подходить не надо — сами предложат. И по слухам, в Грузии люди еще более позитивные.

Автостоп на Кавказе один из самых легких в России. В Чечне останавливается каждая вторая машина, а в Дагестане каждая пятая-десятая. Деньги никто не просит. Там нет уличной преступности и гопоты. Единственный инцидент за поездку у меня случился не на Кавказе — в Тольятти два гопника попробовали ночью попросить денег на пиво.

Я не ездил как паразит, а отправился на Кавказ как гость, готовый платить за все. Но в этом не было необходимости, а за попытку дать деньги люди реально обижались. За две недели я потратил всего 7 тысяч рублей, причем часть ушла в Поволжье. Только один раз мы были вынуждены остановиться в гостинице. В Гуниб, где Шамиль сдался в плен, мы попали в полночь, и пришлось снять номер — по пятьсот рублей с человека — в "Орлином гнезде" — турбазе европейского уровня. Нам сама директриса все показывала, а с утра был завтрак. А потом пришлось удирать от яка, которого я пытался сфотографировать.

"Калмыки ненавидят горцев, а те калмыков"

Трасса в Дагестан из Волгограда идет через Калмыкию. Кстати, калмыки себя называют не калмыками, а монголами. Местная кухня отвратительная — супы из бараньих кишок, вонь ужасная. Кроме "Золотой обители Будды" в Элисте смотреть нечего.

На территории Дагестана живут калмыки, а в Калмыкии обитает порядка 40 тысяч кавказцев. Дагестанцы, отправляясь в Россию, неизбежно едут через Элисту, ну а чеченцы покупают у калмыков рогатый скот. Калмыки ненавидят горцев, а те ненавидят калмыков и считают, что первые воруют людей, чтобы они пасли их скот. Есть межнациональные стычки, разборки калмыцкой и дагестанской молодежи; в Калмыкии стараются надуть или побить кавказских торговцев. Это пошло еще с 1990-х, когда в Чечне шла война и туда отправляли гуманитарку, а калмыцкие гаишники грабили фуры. В общем, так: если едешь с калмыком и не знаешь, чем его разговорить, то начинай болтать про Дагестан. Калмык сразу бугуртит. То же самое с дагестанскими и чеченскими водителями.

Есть одна история. Сел чеченец с сыном в "КамАЗ", взял водку и поехал. На краю калмыцкой деревни они остановились, расстелили скатерть, едят. На край скатерти поставили бутылку водки со стаканами. Проходит мимо калмык и, не здороваясь, наливает себе водки и хлопает. Чеченец его бьет в челюсть. Спустя час по деревне пошел слух, что появился крутой чеченский борец. Скот они купили без проблем. Мораль этой истории в том, что многие калмыки алкоголезависимые. Вечером в Элисте делать нечего, калмыки напиваются и в них просыпается дух войны.

Чечня и Дагестан — отличия

Чечня и Дагестан — это два разных мира. Когда я гулял в Махачкале, то ощущал, что "немножко" в Казани. Что бросается в глаза — там не хватает мусорок. Эту проблему решают своеобразным способом — владельцы магазинов берут мусорные мешки, укладывают их на землю, а на дно кладут кирпичи. Впрочем, там на улицах достаточно чисто. В Грозном, где мне довелось переночевать дважды, такого не было — там как будто в Европе: в субботу был перекрыт для движения центральный проспект Путина, местные рок-группы играли каверы на AC/DC, Metallica, Nightwish. Проспект откровенно хорош. Но за пределами центра я не бывал. Говорят, на окраине есть дома со следами от пуль.

В Дагестане больше 200 народностей и несколько основных. Одна из местных традиций — это налаживать межнациональный диалог. Плохо к чеченцам дагестанцы не относятся и сетуют, что в Дагестане из-за его этнической пестроты много рук, которые воруют бюджет, а в Чечне одна рука, и есть порядок. Бюджет из Москвы, одинаковый для республик, распределяется в Чечне по назначению, а в Дагестане — мимо.

На что живут чеченцы и дагестанцы? Мало общался на эту тему, но, как я понял, они вынуждены много работать. Крутиться, одним словом.

Чеченцы считают себя Россией, у них появилось это чувство. Вспомним 1990-е: война, разруха. Тогда они себя Россией не воспринимали. Теперь в Чечне дотации, деньги, строительство, работа, процесс налаживания мирной жизни. Как я подозреваю — чеченцы понимают, что Россия их кормит, но относятся к этому как к чему-то нормальному. Война же была, и все такое.

"В Чечне не принято, чтобы люди ходили в шортах"

Почему на Кавказе порядок? Там спрос за слова и действия. Конкретный и жесткий, как в лучших уголовных традициях. Люди очень вежливые, мата я там в принципе не слышал, и всегда говорят: здравствуйте, спасибо. Когда они приезжают к нам, в Россию, то видят иное общество, где не так жестко, как на Кавказе. Опьянев от такой свободы, они ведут себя, мягко говоря, хуже, чем у себя на родине.

Местный колорит: там чтут традиции. В Чечне не принято, чтобы люди ходили в футболке и шортах. Там тебе спокойно могут подойти и дать денег, чтобы ты купил штаны и рубашку, а не "позорился". И еще чаще всего меня спрашивали, почему у меня 27-летнего есть жена, но нет детей. И зачем я, вместо того чтобы делать детей, шастаю по горам. Взрослые мужики учат жизни юнца; как и все представители традиционных обществ, "они" считают свои порядки и образ жизни лучшими, любят их и всячески ими гордятся. Не все, конечно. Каждый кулик свое болото хвалит — это особенность мышления. Русские традиции чеченцы и дагестанцы чем-то низшим не считают.

Но минусы такого консервативного общества — оно способно только самовоспроизводить себя в новых поколениях. Создать новые технологии, развивать науку и культуру северокавказское общество не может. Как в Монголии, где со времен Чингисхана, из нового появились лишь водка, ружья, "Уазики" и скинхеды, что ненавидят русских и китайских "оккупантов".

Русский вопрос

В общении с местными жителями я позиционировал себя как путешественник и блогер. Про национальность меня, конечно, спрашивали; я отвечал как есть — наполовину русский, наполовину татарин, но все-таки русский. В плане религии я не скрывал, что атеист. Никого это не смущало.

Гражданских русских в Чечне я видел один раз, и то это была приезжая пара из Волгограда в Грозном. Русских полицейских я вообще не увидел — только чеченских. Русских в Махачкале не нашел, кроме одной девушки-неформалки в автобусе; татуировки, пирсинг, нашивки. Соблюдая местные традиции, я постеснялся вступить с ней в диалог. И больше русских в Дагестане, кроме военных, я не наблюдал.

Также калмыки очень сильно пугали нас кирпичными заводами и всячески отговаривали от посещения Дагестана. Дагестанские водители, что везли меня из Гуниба в Махачкалу, говорили, что в Каспийске очень много кирпичных заводов, где есть русские рабы из России. Как я понял, это люди с низким социальным статусом, их собирают, как правило, на вокзалах и везут в Дагестан, где они работают за копейки. Более подробно мне нечего сказать.

Северный Кавказ: алкоголь нельзя, наркотики можно

На границе между Чечней и Дагестаном гаишники посадили меня в машину с полицейскими в звании далеко не лейтенантов. Два дагестанца и один русский, но, кстати, не уроженец Дагестана. Эти ребята привезли меня в Гудермес — там мне налили водки. Так как я был на крестах уже 8 лет (подразумевается принадлежность к субкультуре "стрейтэйдж", игнорирующей алкоголь — прим. ред.), то пить мне не очень и хотелось. Но полицейские были настойчивые, а мой рюкзак остался у них в багажнике. Пришлось разбавить водку томатным соком и поднимать тосты потихоньку. Отказываться выпить в пути чревато… Так, мои друзья повстречали людей в Иркутской области, которые отмечали освобождение зека. Отказались. Их грабанули.

Один из офицеров два месяца назад был в хадже. Пить это ему не мешало. Такое вот лицемерие. А про работу менты не говорили. Но много говорили, в частности, про секс с животными. Один из них, дагестанец, сказал: "Если вам кто-то родом из горных сел поклянется, что не сношался с козой — не верьте!". А сам он был как раз из горцев, и другой опер, русский, об этом ему напомнил. Дагестанец покраснел, и разговор о козах закончился.

Пьяных в Грозном я не увидел, в отличие от Махачкалы, где мне повстречался в первый день нетрезвый уголовник, который среди белого дня приставал к людям. Приобрести алкоголь — проблема, надо ехать в спальные районы. Мне удалось купить в подарок местного вина — полтора литра обошлись в 350 рублей. Как люди обходятся без выпивки? Кажется, многие хавают насвай — его часто предлагают, как и анашу. Один чеченец-дальнобойщик при мне накидался насваем прямо после намаза и довольно бодро вел себя в Волгограде — рычал из окна на людей, радостно восклицал при виде женщин, хлопал в ладоши. Впрочем, ожидать от дальнобойщика высокой культуры проблематично.

Есть ли секс на Кавказе?

Женщины чеченские. Мне довелось подойти к двум чеченским девушкам, с вопросом как пройти к пиццерии. Находившиеся рядом чеченские мужчины сразу бросили все свои дела и начали недружелюбно смотреть на меня.

Женщины в Дагестане. Ходят они все-таки в платках, повязанных как косынки, хиджабы я редко видел — это арабская, а не кавказская тема. Платки — это их традиционный хардкор. Плюс длинные юбки и, в общем, достаточно скромная одежда.

Что в Чечне, что в Дагестане женщины никогда при мне не садились за один стол с мужчинами. Они ели позже. Чеченки и дагестанки особо с нами не разговаривали, и, как еще я заметил, с нашей спутницей-москвичкой водители общались постольку-поскольку. Неравное отношение между полами там чувствуется.

Проститутку больше шансов найти в Дагестане, небольшом многонациональном Вавилоне Кавказа. А профессиональных ЛГБТ в Чечне и Дагестане нет, но геи, конечно, есть. В нулевых в Грозном даже, по слухам, было два гей-бара прямо в центре города. Лично я гомосексуалистов не встречал, но мой знакомый попал на чеченского дальнобойщика, который всячески его склонял намеками к анальному сексу. Пассивному или активному, он не понял. Ну, бывает — дальнобойщики тоже люди.

Южный Дагестан: "Въезд только по пропускам"

В палатке мы старались не ночевать. Все-таки местные предупреждали, что у них все же существуют нехорошие парни. Палатки нам не рекомендовали. Лично религиозных радикалов я не видел, никто нам проповеди не читал; но, как говорят, их там периодически отстреливают, ловят и сажают. Последнее — весьма скользкая тема. Бывает, что тех, кто только увлекается салафизмом, нечистые на руку эмвэдэшники просто разводят на деньги.

Мы были в Дербенте, это как раз южный Дагестан, где не очень спокойно. Мой спутник был с бородой, без усов, а это у мусульман признак приверженности салафитскому радикализму. В городе на него так недружелюбно смотрели, что мы предпочли там не ночевать.

Проезжали около Гимры, места, где родился имам Шамиль — село было заблокировано армией. Въезд только по пропускам к конкретным людям. И, как сказал мне аварец-водитель: "Туристам в Гимрах делать нечего — если вы туда зайдете, то не выйдете". Не понимаю, что он имел в виду. Он высадил нас у поворота на село, где стоял блокпост российских военных, там даже один татарин был. Те удивились — что мы тут делаем? И сообщили, что в районе два месяца назад пропал иностранный турист. Переписали наши данные и пожелали убираться побыстрее. Царила гнетущая атмосфера, как перед грозой, а местные ходили на сложных щах.

Лидер нации: "Рамзану не хватает русофобии?"

Любит ли Чечня Рамзана Кадырова? По крайней мере, она его уважает, боится, и, значит, в некоторой степени любит. Попав в Чечню, кажется, что ты оказался в Германии 1930-х годов. Только вместо портретов одного немецкого художника на всех стенах висят портреты одного чеченского академика. Везде плакаты со словами про "лидера нации".

В чем уникальность Кадырова? В Чечне никогда не было государственности. Чтобы там ни утверждали некоторые историки. Этим чеченцы отличаются от дагестанцев. Если в Дагестане всегда были правители, свободные люди и рабы, то в Чечне каждый чеченец был равен другому. Не было классового неравенства — своеобразная кавказская анархия. Кадыров, по сути, первый чеченский строитель нации из народа.

Впрочем, мне довелось ехать со старым дальнобойщиком-чеченцем. Он был очень недоволен поведением Кадырова-младшего во взаимоотношениях с Россией; по его мнению, Рамзану не хватает русофобии. Сам водитель первое время со мной разговаривал сквозь зубы. Меня к нему посадили гаишники в зоне КТО: гости им были не нужны.

Максим Собеский

03.12.2016,
Максим Собеский